Витязь на распутье
Конный дворик
Интернет магазин картин и фото
Конный дворик | Статьи | ФКСМО | Консультация | Клуб судей | Энциклопедия | Каталог | Обратная связь

Энциклопедия конника
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш



















У истоков отечественного коневодства

На протяжении тысячелетий лошадь являлась у человека не только незаменимым средством передвижения и перевозки грузов, но служила своего рода двигателем в сельском хозяй- стве и городах.
Многочисленные археологические раскопки и исследования древних поселений, жилищ и мест погребения, а также изучение остеологических останков и памятников материальной культуры, проведенные на территории, нашей страны, убедительно показывают, что жившие здесь различные дославянские племена и древние славяне имели довольно развитое земледелие и животноводство, в том числе коневодство.
Особенно важное значение для изучения истории данного вопроса имеют материально-культурные остатки «Трипольской культуры». Тек названы археологические находки в районе Триполья, вблизи г. Киева (конец IV—начало II тысячелетия до нашей эры). Эти раскопки впервые произвел археолог В. В. Хвойко в 90-х годах XIX века, который установил, что жители Приднепровья — трипольцы — знали многие отрасли производства, но основная «первенствующая роль принадлежала все-таки земледелию и скотоводству» (В. В. Хвойко, 1913).
Позднее наряду с многочисленными останками костей крупного рогатого скота, свиней и других домашних животных в Триполье советскими археологами обнаружено было многочисленное количество костей лошадей и части конской сбруи, в именно костяные псалии, а также изображение лошади Триполья на глиняных сосудах.
Зимой трипольцы сельскохозяйственных животных, в том числе лошадей, кормили сеном. Это положение подтверждают найденные при археологических раскопках медные косы, серпы, а также каменные формы для отливки их (П. И. Лященко. История народного хозяйства СССР, т. 1., М.—Л.. 1952, стр. 36.).
Позже, в VII—111 вв. до нашей эры, северное Причерноморье преимущественно населяли скифы, выходцы из Азии. Они занимали обширную территорию страны: юго-восточные и южные степи от Днестра до Волги, а также южные части Азии до Алтайских гор.
Геродот, (524—484 до н. э.) — «отец истории», описывая Скифию и жизнь скифов, делил их на три категории: скифов-земледельцев, скифовкочевников и скифов-царских. Особенно много лошадей и рогатого скота было у скифов-кочевников и царских скифов. У скифов было развито коневодство и конница ( Геродот. История в девяти книгах. Перевод с греческого Ф. Г. Мищенко. Т. 1, кв. 4. М„ 1885, стр. 17—20.).
Все скифы с малых лет были всадниками. Лошади и овцы были основой их существования. Они давали им мясо и молоко. Из конского молока скифы изготовляли кумыс и гиппаки—конский сыр. Лошади и овцы питали, одевали скифов (волосы, шерсть, кожи).
Греческие историки Геродот, Страбон и другие, давая общую оценку скифским лошадям, отмечают, что это были небольшого роста коренастые, очень быстрые в беге, выносливые в военных походах и легко переносящие суровые зимы животные.
Для увеличения численности поголовья лошадей скифы ловили диких лошадей. Так, на большой серебряной вазе (IV в. до н. э.), обнаруженной при раскопках Чертомлыцкого скифского кургана (1831) около г. Никополя на р. Днепре и хранящейся в Государственном Эрмитаже, на фризе ее изображены фрагменты из жизни скифов-кочевников: ловля и приручение диких лошадей.
Увеличение численности своих табунов лошадей и стад рогатого скота скифы производили и за счет частых военных набегов на другие племена и народы, Скифские цари и их приближенные обладали большими конскими табунами и стадами скота. Содержание животных на подножном корму в течение всего года вызывало необходимость частых перекочевок с места на место.
Уздечки и седла скифской знати обычно имели золотые украшения, изображающие различных диких животных (льва, тигра, оленя и др.).
Скифы владели некоторыми навыками в области зоотехнии и ветеринарии. При слабости жеребцов и кобыл они давали возбуждающие лекарственные травы. Отдельные скифы—коновалы—лечили больных лошадей диуреей, при травмах. Применяли средства народной ветеринарии, в том числе бобровую струю. В. В. Латышев (1949) отмечает, что отдельные способы и средства лечения и профилактики скифов использовали в своей практике и греческие ветеринарные врачи (В. В. Латышев. Известия древних писателей о Скифии и Кавказе. Вестник древней истории, № 4, 1949, стр. 243.).
Скифы-кочевники умели кастрировать жеребцов и баранов. Это заключение подтверждает найденное археологами при раскопках Чертомлыцкого скифского кургана большое количество ветеринарных хирургических инструментов (Р. Е. Кавецкий, К. П. Балицкий. У истоков отечественной медицины. Киев, 1954. стр. 5.) .
С. И. Руденко в своей работе «Сокровища Пазырыкских курганов» (1951) подробно освещает жизнь и быт скифов-саков, обитавших между Уралом и Алтаем 2,5 тыс. лет назад. В их хозяйственной жизни лошади играли важную роль. Нередко лошадей хоронили вместе с умершими их владельцами.
Скифы-саки разводили не только малорослых местных (алтайских) лошадей, но и более крупных быстроаллюрных, не уступавших по своим качествам боевым коням Древней Греции и другим государствам Ближнего Востока (С. И. Руденко. Сокровища Пазырыкских курганов. В кн. «По следам древних культур». Гос. изд. Культурно-просветительной литературы. М., 1951, стр. 115—126. ).
С. И. Руденко (1951) в своей работе приводит ряд иллюстраций седел, обнаруженных в скифских курганах (см. фото 2, 3).
О развитии отечественного животноводства, и в частности коневодства, в более позднее время говорят некоторые письменные документы древних русских феодальных государств и крупных княжеств: Киевской Руси (IX—XII), Новгорода Великого (XII—XV), Ростово-Суздальского, Московского княжеств и других.
«С XI в. в русском войске конница, — отмечает К. В. Базилевич (1949), — начинает играть главную роль. Не только княжеские дружины, но и часть городского ополчения была конной» (К. В. Базилевич. История СССР от древнейших времен до конца XVII в. М., 1949, стр. 94.).
В целях охраны своих владений от врагов князья и бояре содержали большие конские табуны. Так, в Ипатьевской летописи (1146 г.) указывается, что у киевских князей Игоря и Святослава имелось несколько табунов лошадей в количестве «ЗООО кобыл стадных и 1000 коней». Для зимнего содержания лошадей имелись конюшни. В княжеских хозяйствах были специальные доверенные лица князя — управляющие («тиуны»), а в их распоряжении большой штат «коневиков», пастухов, кузнецов, шорников, коновалов и Других.
«Княжеское коневодство, — писали И. К. Мердед и В. Э. фирсов (1896),—велось хотя и по косячной системе, но не без забот об улучшении табунов при посредстве иноземных производителей, что уже имеет некоторое подобие коннозаводства» (7 И. К. Мердер, В. Э. Фирсов. Русская лошадь в древности и теперь. СПб., 1896, стр. 10—11.).
Лошадей разводили в древней Руси для различных целей. Были лошади верховые — скаковые («скоки»), вьючные («сумные») и обозные («подводные»). Для улучшения местных пород лошадей использовали восточные породы (арабские, персидские и др.).
На зиму лошадям и скоту заготовляли сено. Так, у киевского князя Игоря было гумно, а в нем «...стогов 9 сот».
Что касается количества лошадей у крестьян («смердов»), то их было мало — по одной, редко две лошади.
Лошадь по сравнению с другими видами сельскохозяйственных животных стоила весьма дорого. Так, в «Русской Правде» («Правда Роськая», 1828 г.) — первом рукописном своде законов, охраняющем собственность князей и бояр, говорилось: за убийство «княжь конь иже с пятном 3 гривна», а некняжеской лошади — 2 гривны, а за вола — гривна. Гривна в то время, как основная денежная единица, весила 150—250 г чистого серебра.
Лошадь в этот период пользовалась большой любовью славян как боевой друг во время войн, так и верный помощник в сельском хозяйстве. Любимой игрушкой детей — мальчиков — было глиняное или деревянное изображение лошади («лошадки»).
В русском эпосе «Повесть временных лет» (1116 г.), «Слово о полку Игореве» (1187—1188 гг.), русских былинах часто упоминаются кони, лошадь, забота о них. Так, русский крестьянин-богатырь Илья Муромец для будущих боевых походов выбрал себе серого жеребенка и заботился о нем:
«Он поил его свежей все
ключевой водой,
Как ведь он кормил пшеницей
белояровой,
Он водил его да по ночам
в луга,
Он катал его все во трех
росах...,
Тут ведь коничек у него стал
побегивать,
На шелковой на узде да стал
наскакивать,
Еще стал-то Илья Муромец то
коничка объезживать...»


Про таких коней — верных спутников богатыря-воина в былинах — говорилось не раз: «Еще конь-то твой пособит тебе».
До принятия христианства в Х в. древние славяне были идолопоклонниками. У них были большие и малые боги. Бог Стрибог — богатства и торговли, бог Волос (Велес) — покровитель скотоводства, «скотий бог» — от всех болезней животных и другие. С принятием христианской веры покровителем домашних животных от разных «напастей и скорби» (болезней) стал святой Георгий, изображенный на иконах на лошади.
Особенно тормозили развитие коневодства и других отраслей животноводства на Руси различные междоусобицы между князьями, войны, неурожаи хлебов, бескормица («глад»). Они резко сокращали общую численность поголовья различных видов сельскохозяйственных животных, особенно лошадей.
Большой экономический ущерб причиняли отечественному коневодству эпизоотии различных заразных болезней («моры»). От них погибало в отдельные годы очень много скота, что по описанию летописцев «счесть не мочно». Так, например, в древних русских летописях говорится: в 1115 году «В Новгороде измроша кони у Мстислава и у дружины его» от неизвестной эпизоотии (повидимому, от сибирской язвы) во время его похода в Чудь. В 1154 году на всей Руси «быть мор в коних всих яко ни был николи же» и другие.
В период феодальной раздробленности Киевской Руси различных крупных княжеств на более мелкие в XIII—XIV вв., происходит экономическое усиление Северо-Восточной Руси, и в частности Московского княжества.
В эту историческую эпоху скотоводство и коневодство у славян .находились на более высоком уровне по сравнению с другими народами. М. Е. Лобашев (1954) отмечает, что «это подтверждается наличием специализации скота по его использованию и породному составу (М. Е. Лобашев. Очерки по истории русского животноводства. Изд. АН СССР, М.—Л., 1954, стр. 22—23.).
Что касается общего состояния коневодства на Руси, то оно в крупных княжеских и боярских вотчинах было широко развито.


В. КАЛУГИН, профессор



Прочитал сам, поделись с другом
Рис.1
Рис.1

Рис.2
Рис.2

Рис.3
Рис.3