Витязь на распутье
Конный дворик
Интернет магазин картин и фото
Конный дворик | Статьи | ФКСМО | Консультация | Клуб судей | Энциклопедия | Каталог | Обратная связь

Энциклопедия конника
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш



















Плювинель (Первые мастера тренинга и выездки)

Историческим фоном деятельности Антуана де Плювинеля де ла Баума (1555—1620) была бурная эпоха гугенотских войн во Франции. Во время Варфоломеевской ночи Плювинелю было 17 лет, и он был уже известен как великолепный всадник. Верховую езду Плювинель изучал основательно в Неаполе у Пигнателли. А потом, в процессе своей деятельности, опровергнул неаполитанские методы, перенеся надолго центр верхового искусства во Францию.
Путь Плювинеля был нелегким, хотя придворная его карьера казалась блестящей. Его взгляды на обучение лошадей сначала высмеивались, придворная знать была в восхищении от достижений де ла Бруэ, который тоже был учеником Пигнателли и покорил сердца знатоков того времени беспрекословной властью над лошадьми. Правда, еще большей строгостью, чем Пигнателли. Он сам признался, что лошади нередко его работу не выдерживали, особенно часто заболевая шпатом.
Авторитет Плювинеля значительно возрос, когда ему удалось стать учителем молодого Людовика XIII. К сожалению, Плювинелю не удалось при жизни увидеть свою роскошно изданную книгу «Королевский манеж» (1623 г.), которая перенесла его идеи и славу через столетия и границы.В 1676 году вышел русский перевод этой книги под заглавием «Книга лошадиного искусства». Очень характерен титульный лист книги. Там на одной стороне изображен мужчина мощного телосложения, который елееле удерживает свою лошадь, и заглавие «Робур». На обратной стороне молодая женщина, держа открытую книгу в одной руке, другой легко держит послушно танцующую лошадь, а заглавие «Сциенция».
Самые кардинальные расхождения Плювинеля с неаполитанцами и де ла Бруэ заметны в понимании психики лошади. Плювинель заявляет: «Я никогда не видел, чтобы насилием добились от лошади понимания. Поэтому основа всех моих учений: упражняться разумно, мало и часто». Напомнив слова Ксенофонта: «Все искусство верховой езды базируется на благодарности и наказании», Плювинель ставит диаметрально противоположное ударение, чем Гризоне, утверждая: «Лучше добром, чем злостью... Если лошадь сопротивляется, хороший всадник должен найти причину... Лошадь должна чувствовать радость от работы». Очень популярными и повторяемыми многими авторами стали его слова: «Нужно следить за тем, чтобы не разрушать лошадь и не подавлять ее естественной живости и привлекательности, подобно цветочной пыльце никогда не возвращающейся, если ее сдуть».
Плювинель никогда не предъявлял к лошадям одинаковых требований, к каждой лошади находил индивидуальный подход, исходя из темперамента (термины «флегматик», «меланхолик», «сангвиник» и «холерик» были тогда широко в ходу и при определении темперамента лошадей). Ему самому явно больше «подходили»чувствительные, нервные лошади. Интересно описание, как он успокаивал и выездил лошадь, которую считали безнадежной из-за слишком «пылкого» характера, «беспокойной» головы и нежного рта. Плювинель сначала совсем снял цепочку с мундштука, «чтобы лошадь могла по желанию упираться или идти без упора», потом менял подряд пять заменителей цепочки из шелка и разных видов кожи возрастающей строгости, пока, наконец, лошадь не привыкала к легкому контакту с поводом и можно было надевать обычную цепочку.
Контакт с поводом был для Плювинеля главной проблемой: он видел в легкости повода, пожалуй, единственную цель выездки. Критерием выезженности лошади он считал пируэт, выполняемый опущенными на шею лошади поводьями. Такую предельную легкость, граничащую уходом за повод, он искал не рывками поводом, как неаполитанские мастера, а частой отдачей повода, особенно после трудных упражнений. Благодаря лошадь, он давал полную свободу шее.
Избегать сильных болевых раздражителей Плювинель старался применением более эффективных инструментов и предварительной работой, которая приучала бы лошадь к сигналам и подготовила бы ее физически. Своим величайшим изобретением он считал пиляры: два столба, между которыми при помощи капцуна привязывали лошадь. Так он обучал лошадей к пиаффе и к воздушным прыжкам с места (школьные прыжки). В наши дни пилярами, как демонстрационным приемом, пользуются в Венской школе верховой езды.
Для работы Плювинеля характерно применение множества разных приемов и сигналов. Он любил обучать лошадей «тушированием» палками и бичами, криками, жестами и т. д. припомощи пеших помощников. С другой стороны, он много думал о подготовительных упражнениях к более трудным элементам езды, и в этом зародыш принципов классической школы. Подготовкой к любой езде он считал работу на корде, первым упражнением к сбору и к пируэтам был маленький вольт на галопе крупом во внутрь.
В посадку всадника Плювинель ввел новшество — он первым потребовал держать каблук ниже носка. Правда, это мало что изменило в действиях и равновесии всадника, так как ноги по-прежнему оставались прямыми, стремена были выжаты вперед, а колени так сильно прижаты к седлу, что сидеть свободно и чувствовать лошадь было невозможно.
Конечно, Плювинель был еще очень далек от полной физической гармонии с лошадью, хотя психическую гармонию хорошего укротителя-дрессировщика, вероятно, достиг. Кстати сказать, Плювинель явился автором шамберьера (длинного хлыста, применяемого в цирке дрессировщиками).

Р.КОЛЛОМ

Прочитал сам, поделись с другом
Плювинель (справа) обучает капрноли.
Плювинель (справа) обучает капрноли.