Витязь на распутье
Конный дворик
Интернет магазин картин и фото
Конный дворик | Статьи | ФКСМО | Консультация | Клуб судей | Энциклопедия | Каталог | Обратная связь

Энциклопедия конника
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш



















У истоков советской школы выездки

Во время гражданской воины большую роль сыграла конница, решая подчас крупные стратегические и тактические задачи. Тогда впервые были созданы крупные кавалерийские соединения, вплоть до конных армий, действия которых во многом определяли успехи революционных войск на полях сражений. Однако формирование кавалерийских частей и обучение конников основам посадки и управления, а также ведения сабельного боя в то время носили форсированный характер. Вдобавок не хватало квалифицированных инструкторов, а доставшаяся в наследство от старой русской армии система обучения лошади и всадника была довольно сложной и не могла удовлетворить потребностей военного времени.

После гражданской войны в нашей стране было организовано несколько кавалерийских школ для подготовки инструкторов, ведущей из которых была высшая кавалерийская школа РККА в Ленинграде. Впоследствии эту школу перевели в Новочеркасск, и она была широко известна как КККУКС (Краснознаменные кавалерийские курсы усовершенствования командного состава). Перед руководством этой школы, которую с 1921 года более 15 лет возглавлял известный кавалерийский командир М. Баторский, была поставлена задача разработать систему обучения езде всадников и выездке строевого коня, тем более что на местах работа велась без определенного метода, кустарным способом, опираясь на опыт конников старой царской армии. Между тем и в русской кавалерии (начало XX века) эта проблема ознаменовалась развитием двух направлений — официального, основанного на системе старшего преподавателя офицерской кавалерийской школы, известного циркового наездника Джемса Филлиса и использования итальянской системы наездника Федерико Каприлли, изученной и с 1909 года применявшейся поручиком П. Родзянко. У последнего появились последователи, в том числе Д. Эксе, М. Плешков, Д. Игнатьев и другие, которые ,не только добились высоких результатов в спортивных соревнованиях по преодолению препятствий, но игнорируя воинские уставы и наставления вводили в своих частях итальянскую систему езды и выездки.

Авторитет и роль бывшей офицерской кавалерийской школы, которая практически игнорировала серьезные соревнования и традиционно выставляла сменную фигурную езду, под влиянием успехов в преодолении препятствий П. Родзянко, М. Плешкова, Д. Эксе и их последователей резко упали, что не замедлило сказаться на общем понимании вопроса выездки лошадей, вызывая бесконечные споры сторонников разных направлений.

Таким образом, от царской кавалерии, раздиравшейся противоречиями, не могло быть унаследовано стройной системы теории и практики конного дела. Так как вопрос обучения всадников езде и выездке лошадей для советской конницы имел первостепенное значение, надлежало выработать единую доктрину, четкую систему и методику, приемлемую для широкой массы кавалеристов.

И вот в 1923 году военно-научное общество Высшей кавалерийской школы РККА издает пособие М. Баторского “Мысли о методике езды и выездки”. Автор, убедившись, что среди преподавательского состава школы в 1921 году существовали различные взгляды, попытался путем научного обсуждения определить дальнейшую линию в отношении работы на коне. К сожалению, вместо делового обсуждения проблемы разгорелся спор между сторонниками Филлиса и Каприлли, который автору пришлось пресечь, а затем детально изучить обе системы и дать по ним всесторонние выводы, наметив основные вехи положений, необходимых советской коннице.

М. Баторский раскрыл основные принципы системы Ф. Каприлли, изложенные в Уставе итальянской армии и частью в книге Родзянко об итальянской школе, а также системы Д. Филлиса, принятой в бывшей кавалерийской школе русской армии. В частности, принципы итальянской системы сводились к следующему:

Выездка должна базироваться на естественном равновесии лошади, не создавая искусственного. Необходимо, чтобы всадник неизменно следовал движением корпуса и рук за равновесием лошади. Доминирующее значение в деле выездки лошади. играют ее рот и почки (имеется в виду поясница). Необходимость взаимного понимания всадника и лошади. Перенос центра тяжести на перед, с целью облегчения зада и почек лошади.

Основа работы — это индивидуальная система подготовки с каждым всадником и лошадью в отдельности.

Отрицание в массе работы на мундштуке как обязательной лишь для лучших ездоков и наиболее трудных лошадей, коим” на уздечке трудно управлять. Эти лошади передаются лучшим ездокам.

Основную часть езды проводить в поле, используя минимальную работу в манеже.

Отсутствие боковых движений и сбора при работе с лошадью.

Мягкость рта достигается осаживанием. Этим же укрепляются поясничные мускулы. Гибкость развивается частыми поворотами, переменами направлений с преодолением небольших препятствий.

Напрыгивание служит не только для развития прыжковых способностей, но и для гимнастики и гибкости (“баскюль”).

Четкая последовательность в обучении лошади и всадника. Учение путем показа. с молодым всадником ездил опытный на выезженной лошади и учил его показом.

Большое внимание уделялось выработке ритмичности в движениях лошади.

Работа была построена на учете памяти лошади.

Последний период работы в школе характеризовался проведением разных состязаний (пробеги, конкуры, скачки, парфорсные охоты).

Обучение всадника и лошади по методике итальянской школы позволило многим конникам, в том числе и русским, добиваться заметных успехов в соревнованиях по преодолению препятствий. Однако итальянская система не могла обеспечить более тонкой выездки, формирования и необходимого послушания лошади, поэтому не нашла широкого распространения в России, где уже получила признание система Д. Филлиса.

Основные принципы, используемые в бывшей русской кавалерийской офицерской школе, были следующие:

Выезжать лошадь может только тот всадник, который уже в совершенстве овладел конем, а все свои движения, освоив их ранее, производит механически.

Большая последовательность в работе по выездке, переход от менее трудного к более трудному, успокаивание лошади, действие лаской. Приучение к голосу человека. Принцип индивидуальной подготовки, а не подражательной.

Выездка всех лошадей на мундштуке, а не на уздечке, исходя из тех соображений. что с мундштуком можно добиться реальных результатов в более короткий срок:

кроме того, некоторые породы лошадей (степняки и полукровки) труднее поддаются выездке на уздечке.

Работа “в руках”, как преддверие к работе на коне;

Боковые движения, как средство достижения гибкости и поворотливости лошади.

Работа лошади на сокращенной рыси. с энергичным подводом зада, как облегчающая лошади сохранение равновесия.

Необходимость манежа как средства подготовительного, без чего выезд в поле ничего не дает. Надо сперва, что называется, поставить лошадь на аллюры, достигнуть определенной гибкости и повиновения всаднику, а потом говорить о ее работе в поле.

Выработка ритмичности в движениях и аллюрах: достижение выработки контакта всадника и лошади и сохранения равновесия при всех движениях.

Посадка всадника не должна обременять ни перед, ни зад лошади.

Обучение лошади должно в конечном итоге дать развитие мускулатуры и органов дыхания, также гибкости и совкости.

Анализируя обе системы, М. Баторский отмечает расхождение в трактовке сохранения равновесия у лошади, использования для выездки мундштука в основах обучения, в подходе к работе в манеже, в принципах посадки и в роли работы по напрыгиванию.

Так, в вопросе о равновесии он указывает на взаимное непонимание и заблуждение сторонников обеих систем. М. Баторский отмечает, что Каприлли прав, говоря о наличии у лошади природного равновесия, к которому следует приноровиться, но прав и Филлис, указывая, что у молодой лошади надо развить гибкость, которая облегчит ей движение под всадником.

В отношении воспитания лошади автор отмечает положительные стороны той и другой системы, считая возможным их соединить воедино, то есть начать с системы, практикуемой в Италии (движение за старой лошадью), а потом уже перейти к индивидуальной работе. Таким образом, по его мнению, первоначально лошадь приучается к механическому, зрительному запоминанию и рефлекторному исполнению, а потом переходит к подчинению воле всадника.

Аналогичным образом рассмотрены и другие принципиальные вопросы выездки, посадки и напрыгивания. Причем в отношении напрыгивания автор безоговорочно принимает систему Каприлли, которую предлагает взять за основу.

Что касается конечной цели и испытаний, то обе системы имеют практическое единство, то есть предусматривают подготовку смелой, совкой и гибкой лошади, со свободными движениями, развитым дыханием и мускулатурой, идущей спокойно в строю и, как правило, прошедшей парфорсные охоты, конкуры или скачки.

Заключая разбор основных положений приведенных систем, М. Баторский предложил использовать лучшее из них и создать новую, отвечающую требованиям того времени и приемлемую в советской кавалерии. В его представлении эта система должна базироваться на следующих принципах:

Лошадь имеет свое естественное равновесие (Ф. Каприлли).

Использование коня под седлом требует сохранить в нем его природную гибкость путем выездки и гимнастических упражнений, и в частности, сбор, трот, боковые и прочие движения, всесторонне развивающие мускулатуру лошади (Д. Филлис).

Чем детальнее и тщательнее хотим выездить строевую лошадь, тем больше требуется времени на выездку, в целом не менее года. Мундштук, являясь в деле выездки по- лезным орудием, для умелого всадника необязателен. Тех же результатов можно добиться и без мундштука. В некоторых случаях он может быть с успехом заменен двумя удилами и четырьмя поводьями. Мундштук хорош в умелых руках, в неумелых он недопустим.

Напрыгивание, являясь гимнастикой лошади, развивая ее мускулатуру и приучая к спокойствию, должно войти в общую схему выездки.

Воспитание лошади должно вестись как на принципе механическо-зрительного (следует понимать как рефлекторно-зрительного. — А. Л.) запоминания того или иного упражнения, так и на основе индивидуальной работы на подчинение воле всадника, обратив внимание на голос, его интонацию и значение его в деле выездки.

Манеж необходим и полезен вне зависимости от возможности выезда в поле. Периодические выезды в поле также необходимы.

Вся работа и выездка лошади должны быть подчинены одной цели в подготовке строевого коня — гибкого, поворотливого, подчиняющегося воле всадника, способного преодолевать всякого рода препятствия, выдержать небольшую скачку, парфорсную охоту и пробег.

Осуществлению единой системы выездки должна соответствовать однотипность в обучении всадников.

Далее автор излагает основные цели выездки, останавливается на значении правильного ухода за лошадью, правилах седловки.

Раскрывая роль манежа, он заостряет внимание на индивидуальной работе с каждым всадником, на значении личного показа преподавателем тех или иных приемов выездки. Касаясь средств управления, он указывает, что ими служат главным образом ноги и руки всадника, а никак не шпоры и хлыст. Автор предлагает привить понятие, что шпоры хотя и являются как бы продолжением шенкеля, но служат преимущественно как мера наказания, а так как владение хлыстом требует особого навыка, то разрешать им пользоваться лишь при достижении крепкой посадки и усвоении правил управления.

Работу “в руках” автор считает не только полезной, но и необходимой, так как она, во-первых, служит средством сближения всадника и лошади, механически подчиняя животное воле человека, что происходит незаметно для обоих, связывая их в одно целое; во-вторых, работая “в руках”, всадник легче почувствует колебания и движения лошади и уловит недочеты работы своих рук и оказываемого их влияния на рот лошади; в-третьих, эти упражнения явятся преддверием в подготовке будущей работы всадника в области выездки.

Большое значение М. Баторский уделяет правильному планированию работы, разбивке ее на отдельные этапы, с определенными задачами и средствами выполнения.

Непосредственному обучению верховой езде начинающих всадников должны предшествовать теоретическая подготовка и освоение приемов взнуздывамия и седловки, ведения лошади в поводу, разбор поводьев при посадке, езде и слезании с лошади.

Первый месяц ежедневного обучения преследует цель приобретения всадником необходимого баланса на шагу и рыси, а также выработки шлюса (развитие у мышц внутренней части бедра и колена всадника цепкости, что обеспечивает прочность посадки. — А. Л.). Езда осуществляется преимущественно без стремян. Большое внимание уделяется гимнастическим упражнениям на лошади сначала на месте, затем на шагу и рыси. Работа в основном ведется в смене, но возможна, а в ряде случаев желательна индивидуальная работа с всадником на корде.

Второй месяц обучения является продолжением и развитием первого месяца, то есть обучающий (тренер) основное внимание сосредоточивает на укреплении посадки у ездоков, а также на применении первоначальных приемов управления лошади. Работа ведется на шагу и рыси. Важно, отмечает автор, чтобы к концу этого месяца были достигнуты следующие результаты:

Вполне правильная и твердая посадка у всадников при езде без стремян и со стременами.

Умение всадниками управлять лошадью на простейших предъявляемых ей упражнениях.

Усвоение в полном объеме основных положений управления не только теоретически, но и практически, то есть знать, в каком случае какое требование надлежит применить, если лошадь не повинуется.

Умение преодолевать на рыси небольшие препятствия.

Первоначальное понятие о работе “в руках” и ее значение.

В этот месяц гимнастические упражнения в основном выполняются на рыси, а не на шагу. При освоении преодоления лежащих на земле жердей и небольших препятствий обращается внимание на своевременную отдачу повода и уклон корпуса вперед. Отдача повода приучает всадника к контакту со ртом лошади, освобождению ее шеи на прыжке, уклоны же корпуса готовят всадника к посадке при прыжках.

Вопросы управления на втором месяце обучения сводятся к тому, что преподаватель обращает внимание, чтобы всадник с одновременным плавным нажатием шенкелями на бока лошади отдал бы лошади повод и она смогла бы вытянуть шею. При этом с ртом лошади должен быть полный контакт. В процессе работы второго месяца могут быть показаны приемы на вольту, направо и налево назад, сперва на шагу, а потом на рыси.

Третий месяц обучения служит периодом приучения всадника к правильному управлению. В это время езда в основном проходит со стременами, а без стремян — лишь небольшими репризами. Однако следует следить, чтобы езда облегченной рысью со стременами при переходе на езду без стремян не сопровождалась резкими толчками, дерганием повода, болтанием шенкелей; нога всадника должна сохранять прежнее положение, а из-за потери опоры в стремени руки не должны цепляться за повод как за точку опоры.

Всадника следует приучать к тому, что точками опоры у него должны быть седалище и колени. При правильно развитом балансе и шлюсе стремя — лишь подспорье, но не точка опоры равно как и повод.

В этом месяце лошадь работают “в руках” по прямому направлению и на месте. Совершенствуется работа на управление на поворотах, продолжается напрыгивание с основной задачей освоения техники прыжка и управления.

В итоге за третий месяц лошадь должна быть поставлена на рысь.

Четвертый месяц обучения — это период дальнейшего развития и совершенствования необходимых двигательных навыков у всадника и лошади. Делается акцент на умелый переход на другой аллюр, на прибавление и сокращение его. Начинают работу на боковых движениях, а также обучают подъему в галоп и движению этим аллюром. Четвертый месяц обучения в целом является этапом индивидуализации и здесь должна быть достигнута полная подвижность лошади на рыси и контакт с ней всадника. В этот период лошади должны пройти подготовительный этап напрыгивания, а всадники, обученные технике прыжка, — приобрести навык подъема лошади в галоп с рыси и иметь понятие о работе лошади “в руках” как по прямому направлению, так и на боковые движения.

Пятый и шестой месяцы — этапы шлифовки у всадника техники управления, посадки при преодолении препятствий, индивидуальной работы с лошадью “в руках” и под седлом.

Еще четыре месяца посвящают работе в полевых условиях, сочетая общефизическое развитие всадника с совершенствованием средств управления.

Интересно, что автор на основе имеющегося опыта четко разграничил этапы обучения всадника. На приобретение баланса и развития шлюса, формирования навыков управления лошадью на рыси требуется не менее трех с половиной месяцев, а иными словами около ста практических занятий. Только после этого приступают к обучению езде галопом.

Видимо, и современным тренерам не стоит пренебрегать опытом наших предшественников и в своих планах отводить необходимое количество занятии по совершенствованию посадки при обучении молодых всадников.

М. Баторский наряду с подготовкой к различным видам состязаний особое внимание уделяет выездке, основные принципы которой — ее последовательность, сроки обучения, использование вспомогательных средств, — остаются актуальными по сей день.

Вот основные положения, на которых автор заостряет внимание:

Важно суметь подойти к лошади, найти ее слабые стороны, покорить своим отношением ее волю, приобрести доверие животного.

Работа на корде, преследующая цель приучить лошадь к правильному движению на шагу, рыси, а затем и на галопе, должна проводиться при ровном и спокойном ее натяжении, а не грубым дерганием.

Если первый месяц является этапом преимущественной работы на корде, второй—этап работы в руках, то начиная с третьего месяца работа в основном ведется под седлом, сохраняя в то же время и работу “в руках”.

Наряду с обычным трензелем, а затем и мундштуком в качестве вспомогательного средства может служить оголовье с двумя трензелями, что позволяет быстро добиться “отжевывания” лошадью, которое мало достижимо на одной уздечке.

Работа на прямые и боковые сгибания является одним из главных элементов первоначальной выездки и ей необходимо уделять должное внимание.

Только после освоения лошадью всех простых элементов выездки, на что уходит не менее года обучения, можно приступать к более сложным упражнениям.

К сожалению, в начале 20-х годов конный спорт и тем более школа верховой езды еще не нашли своего развития, и в книге дано лишь краткое описание отработки сложных элементов выездки.

Отдавая должное в искусстве высшей школы Джемсу Филлису, автор тем не менее пишет, что достигнуть таких движений, как испанская рысь, галоп на трех ногах, галоп на месте и назад, простому любителю не под силу. Но ряд упражнений (пассаж, пиаффе, пируэты на галопе и некоторые другие) вполне достижимы.

С позиции сегодняшнего дня мы видим, как точно определил М. Баторский возможное спортивное направление выездки, которое за прошедшие годы получало значительное развитие во многих странах и является неотъемлемой частью конноспортивных соревнований, включая Олимпийские игры.

В крупнейшем кавалерийском центре нашей страны не только совершенствовали свое воинское мастерство будущие полководцы Г. К. Жуков,, К. К. Рокоссовский, И. X. Баграмян, А. И. Еременко и сотни других командиров, но здесь также рождались новые теории и методики разных видов конного спорта, в чем немалая заслуга М. Баторского.

Вспоминая учебу в Высшей кавалерийской школе, Г. К. Жуков тепло отзывался о Михаиле Александровиче Баторском, характеризовал его как известного теоретика конного дела, стремившегося шире передать свои знания и опыт обучающимся командирам, лично руководя многими занятиями (Г. К. Жуков “Воспоминания и размышления”. Изд. АПН, 1969, стр. 86—87).

Понимая большое значение научного обоснования в подготовке лошади к различной военной и спортивной деятельности, по инициативе М. Баторского при КККУКСе была создана иппофизиологическая лаборатория. Творческие и новаторские разработки этого центра получали распространение по всей стране, являлись руководством в работе инструкторского, а впоследствии и тренерского состава. Так, в 1926 году одним из преподавателей курсов Д. Мясоедовым было выпущено пособие, одобренное инспекцией кавалерии РККА “Обучение коня и всадника”, а в 1933 году руководителем упомянутой лаборатории Н. Черепановым — “Основы эксплуатации боевого коня в физиологическом понимании”. Если первое пособие подробно раскрывало методы преподавания и обучения инструкторского (тренерского) и курсантского состава, то второе раскрыло неизвестные ранее закономерности функциональной деятельности лошади при мышечной работе, намного опередив существовавшие научные представления того времени.

Сам прекрасный спортсмен и конник, М. Баторский всячески поощрял творческую инициативу преподавателей и курсантов, их спортивные устремления, и не случайно имена многих из них С. Бовкуна, Г. Турика, И. Дулинца и др. встречаются в числе победителей Всеармейских соревнований, начало которым было положено в 1925 году, в позднее и чемпионатов страны по конному спорту. И, наконец, совершенно закономерно, что один из выпускников этих высших курсов Григорий Терентьевич Анастасьев стал не только отличным спортсменом, но и вырос впоследствии в выдающегося тренера, неоднократно приводя своих питомцев к Олимпийским вершинам.

 

А. ЛАСКОВ



Прочитал сам, поделись с другом