О журнале  
Поиск
.
ОПЫТЫ ИЗУЧЕНИЯ ПОВЕДЕНИЯ ЗРИТЕЛЬСКИХ МАСС вo время беговых испытаний 20 июля 1928 г. на Московском Государственном Ипподроме
Константиновский Е, (доктор)
Из лаборатории по изучению масс и массовой психотехники (главнаука Н. К. П.)
  
  
   Вопрос о воздействии бегового зрелища на зрителей, связанного с значительной игрой во время хода состязания чисто материальных интересов, справедливо должен привлечь внимание научных учреждений, занимающихся вопросами массовой психологии. Своеобразное сочетание мышления, чувствования и неосознанных порывов, быстрота движений состязующихся (наездника и лошади), игра интересов и мчащихся образов, должны немало волновать зрительскую массу. Но, если изучение бегового зрелища и представляет собой интересный предмет изучения научно-исследовательского порядка, то не менее значительным является прикладное значение этого изучения, как определенного зрелища, предлагаемого пролетарским массам зрителя. Для этого необходимо выяснить, что в беговом зрелище является преобладающим: его ли общественное и воспитательное значение, или же наоборот—нездоровое возбуждение стяжательных инстинктов зрителя.
   Не считая обследование в этой области со стороны лаборатории законченными, а следовательно, избегая каких-либо конечных выводов, является все же целесообразным ознакомить интересующиеся круги читателей с первыми научными попытками в этом направлении в виде предварительного сообщения.
   Прежде всего необходимо указать, что большинство (42%) отмеченных реакцией зрителей относятся в виду поведения, характерного для зрительной возбужденности зрителей. Часто это возбуждение в форме выкриков и оваций легко сочетать с конечными моментами заездов, а также и с бегом по прямой. Только на 10 заездов старт и 2-й поворот также сопровождаются выкриками. Любопытны реакции 17 заезда, в котором почти весь заезд до финиша проходит при сравнительно незначительной увлеченности области зрительских переживаний и чувствований. Исключая поведения, характерного для вышеуказанных психологических переживаний, второе по численности место (31%) занимают реакции зрителя, сопровождающеся оживленным комбинированием и обдумыванием быстро переходящим в оживленное обсуждение. Это рассуждение сочетается почти со всеми заездами и не оставляет зрителя во время старта, отчасти сопровождает первый поворот, в дальнейшем уступая место живым проявлениям чувства взволнованности, достигающего своего апогея при финише, исключая опять таки 2 последние заезда, в течение которых область рассуждения и комбинаторного обдумывания простирается вплоть до финиша. Дальнейшими по количеству реакциями зрителя являются реакции сосредоточия (19%), отмечающиеся как в течение старта, так и первого заворота. В 7-м и 11-м заездах начало заезда сопровождается значительным ослаблением внимания, сменяясь нетерпеливыми проявлениями двигательного беспокойства, характерными для нетерпения.
   В 10 заезде мимика скуки характеризует второй поворот.
   Не считая метод непосредственного наблюдения поведения масс единственным способом изучения бегового зрелища и состязания, подчеркиваю необходимость всестороннего изучения этого сложного явления, как в порядке изучения поведения раздражающего зрелищного начала (наездника и лошади), так и в порядке всестороннего изучения естественно-научной и социальной природы ответно на бега реагирующего зрителя, лаборатория все же пытается наметить вехи возможных выводов опираясь при этом на вышеизложенное наблюдение.
   Прежде всего беговое зрелище следует признать глубоко волнующим зрителя. На ряду с этим часто выявляется своеобразная игра и упражняемость в комбинаторной деятельности человеческого мышления. Значительный захват зрителя определяет его целеустремленность, которая с успехом может быть в дальнейшем переключена на другие задачи культуры и общественного строительства. Нездоровые моменты азарта вряд ли следует признавать значительными, т. к. таковые ни в какой мере не прорываются в поведении зрителя в форме необдуманных примитивных инстинктивных порывов. Для постоянного зрителя акт стремления к стяжанию вряд ли является значительным, т. к. непосредственный опыт игры опровергает в значительной мере серьезные расчеты на материальные приобретения. Немаловажным является внешняя эффективность и динамическая — бодрственная зарядка, красочно привлекательного бегового зрелища. В этом случае не малую роль играет четкое движение наездника и совершенная красота кровных лошадей. Общее волнение одним и тем же раздражителем солидаризирует толпу зрителей в единый порыв сосредоточенного мышления и чувствования, углубляя и создавая элементарную общественную спайку последних.
   В заключение необходимо указать, что волнующая природа свободной игры красочно оживляет мироощущение зрителя, нарушая монотонные условия умственного и физического труда и уклада повседневности. Таким путем беговому зрелищу присуще восстанавливающее, ликвидирующее повседневную усталость свойство.
   Многое из выше высказанных, предположений может быть доказано дальнейшими наблюдениями, а пока может лишь быть обосновано только выводами из других областей изучения массового поведения, проведенного лабораторией.
   Во всяком случае, на основании предварительных сообщений, вопрос о воздействии бегового зрелища должен быть выдвинут соответствующими организациями в полном масштабе и подвергнуть дальнейшему научно-исследовательскому изучению, дабы жизнь и деятельность беговых ипподромов Союза была всесторонне научно-организованной.
"Коневодство и конный спорт" №1015, 1929г.
К оглавлению

Прочитал сам, поделись с другом