О журнале  
Поиск
Конный спорт
Слово о лошади
Громова Н.

   Чем привлекает людей конный спорт? Что делает их фанатиками, отдающими полностью самих себя, свое время именно этому спорту? В конный спорт попадают люди, нередко проявившие незаурядные способности в других видах. Однажды попав на конюшню, они остаются там душой и сердцем на всю жизнь.
   Вот и разгадка. Лошадь — самое красивое на земле, самое обаятельное животное. С лошадью человек связан тесными узами многие века: она была его кормилицей, боевым другом на войне, не раз спасавшей от смерти, верной помощницей на охоте, а теперь она — друг, партнер в спорте. Век техники, в котором мы живем, не истребил в людях тягу к лошади, дающей возможность городским да и сельским жителям проявить свою удаль, смелость, почувствовать свою силу. Радость, которую человек получает от общения с лошадью, ни с чем не сравнима. Ее доверчивость, «сообразительность» (я не оговорилась), памятливость, стремление понять человека и ответить на его требования зачастую подкупают. Некоторые из этих качеств лошадей подтверждаются поразительными примерами.
   Вспоминаю, как однажды, уже оставив большой спорт, поехала я на конный завод навестить свою любимицу. Она была членом моей семьи, другом, товарищем, партнером по выступлениям в нескольких видах спорта — выездке, троеборье, стипль-чезе. Выступала я на ней и в конкурах. С нею моя жизнь тесно связана многие годы. Были у меня и другие лошади, но Дида (кличка этой лошади) была у меня до ее последних дней, а пала она в 28 лет, заболев инфекционным гриппом. Дида была частью моей жизни, как это бывает с самыми близкими людьми. Приехав в конзавод, я узнала, что Диды нет в конюшне. Начкон завода проводил меня на пастбище. Увидев впереди целый табун, я растерялась: не узнаю Диды, той Диды, в ногах которой в ее деннике мне не раз приходилось даже спать) Все лошади — «на одно лицо»! Я начала ее звать: «Дида-а, Дидуля-я!»—всеми ласковыми именами, которые она хорошо знала. Начкон—опытный конник усмехнулся: «Напрасно кричите. У лошади сильно развито стадное чувство. Не выйдет на зов ваша Дида. Придется ждать вечера». С болью в сердце я продолжала звать, не желая поверить сказанному. И вдруг где-то в середине табуна какая-то лошадь подняла голову и стала прислушиваться. Неужели Дида? Я усилила голос, и вдруг та лошадь, одна из многих, направилась уверенным шагом в нашу сторону, раздвигая грудью кобыл, стоявших у нее на пути. Подошла ко мне, ткнулась носом в плечо и... вздохнула. «Ну и дела!» — только и мог произнести начкон. Это отношение животного к человеку было так трогательно, что даже сейчас, по прошествии многих лет, вызывает сильное волнение.
   О смышленности лошади. Рассуждать о каких-либо свойствах, качествах, особенностях животных можно, только наблюдая за ними на свободе, в обстановке, которая не давит на их психику. То же касается и лошади. Многие стремятся отнести смышленность лошади к ее памяти, иногда феноменальной. Я не могу согласиться, так как имела возможность наблюдать поведение лошади в различных условиях. Представьте себе продолговатый двор с конюшней в одной его стороне, расположенной так, что лошадь, выпущенная на свободу, могла бегать вокруг нее. Между конюшней и заборами устраивались препятствия. Получалось нечто вроде шпринггартена (круга с препятствиями для напрыгивания). Этим, почти естественным шпринггартеном мы пользовались для напрыгивания молодого жеребчика Фиделио-11, сына Диды. Молодо-зелено, но смышлен был жеребчик на удивление. Он с молоду, еще когда бегал за матерью, проявил большие способности к прыжкам: поразительная гибкость в суставах, отличный глазомер, великолепное чувство препятствия позволяли ему тратить минимум сил на его преодоление. Все обещало, что это будет незаурядный конкурный боец, но... судьба не была к нему милостива, как и люди. Но это другая тема, которой я не хочу касаться.
   Так вот этот Федя (Фиделио-11) очень скоро сообразил, что если человек, запустивший его в шпрингартен, находится далеко, то можно, прыгнув одно препятствие, остановиться за конюшней и спокойно пастись (там росла трава) вместо того чтобы прыгать следующее препятствие с другой стороны конюшни. Ни крики, ни угрозы, ни хлопанье бичом не помогали: Федю не было видно за конюшней. Приходилось бежать к нему. Увидев приближающегося человека, он немедленно переходил в галоп, прыгал очередное препятствие, шел по кругу, охотно преодолевал препятствие на другой стороне... на глазах человека, но, оказавшись за конюшней, повторял свой маневр. Довольно быстро он смекнул, для того чтобы спокойно щипать траву, нужно еще и посматривать за человеком, который, кстати сказать, никогда ему ничего дурного не делал. Нужно было видеть, как то с одной стороны конюшни, то с другой выглядывала лошадиная голова с насмешливым глазом: «Ты где? Могу я еще полакомиться травкой или пора трогаться?» Вот что такое лошади.
   А теперь от этих отступлений вернемся к конному спорту. Он — самый трудоемкий из всех видов спорта. И это не отпугивает ни детей, ни взрослых, наоборот, привлекает. Начнем с того, что в этом единственном виде спорта мы имеем дело с живым существом, которого нельзя оставить без присмотра, заперев на замок. Его нужно три раза в день напоить-накормить, утром-вечером почистить, а после работы — зачистить. Утром «отбить», то есть вычистить денник. В случае недомогания (а это нередкое явление, как и у человека) оказать помощь — пригласить ветврача и помогать ему во всем. Короче говоря, если человек может посвятить все свое время лошади, он его посвящает с удовольствием. Такие люди готовы бескорыстно пожертвовать отпуском, каникулами для своего четвероногого друга. Считают для себя счастьем вдыхать воздух конюшни. Вот какой притягательной силой обладает это чудо природы.
   Чтобы такое общение человека с животным стало удовольствием, нужно научиться его понимать, грамотно работать с ним, помня, что воспитывая лошадь, воспитываешь и себя, что единственный путь стать хорошим конником идет через колоссальное терпение, самодисциплину, любовь к животному, его индивидуальности. Каждый — и начинающий спортсмен, и заслуженный мастер должны всегда помнить, что они несут ответственность за здоровье своей лошади, что всякая ошибка, допущенная ею в работе, имеет первопричиной воздействие на нее человека. Значит, человек должен искать причину любого отказа лошади в себе. Это главное и основное правило успеха в работе с лошадью.
   Каким же образом лошадь появилась в жизни человека, стала верной ему помощницей в работе?
   Известно, что предки современной лошади появились миллионы лет назад. В результате изменений, которым подвергалась окружающая среда, эти животные также претерпели изменения и в конце концов приобрели те современные формы, которыми отличается лошадь, которую мы знаем. Приручение предка лошади, его одомашнивание не связываются с одним каким-либо местом на земле, но немаловажную роль в этом сыграла наша Средняя Азия. Археологические раскопки показали, что лошадь в Средней Азии использовалась человеком дли различных целей за несколько тысячелетий до нашей эры. Более того, здесь, возможно, раньше, чем где-либо, началась работа по созданию разных пород лошадей. Есть предположения, что для верховной езды человек стал пользоваться лошадью почти три тысячи лет назад. К этому времени, вероятно, относится и возникновение конного спорта.
   Один из замечательнейших ученых нашего времени В. О. Витт в своих исследованиях, связанных с историей, развитием и ведением коневодства, писал: «Мы имеем сведения о использовании лошади как верховой а Вавилоне начиная с XI 1 века до нашей эры и в Египте даже начиная c XIV века до нашей эры. Несомненно, что в эпоху, когда основное назначение лошади было быть боевым конем колесниц, верховая езда была уже известна, но она не имела еще такого широкого распространения».
   Настоящий культ лошади был создан в Греции, колыбели культуры человечества. Известно много мифов и преданий, связанных с лошадью, ее использованием, приручением. Одна из легенд Древней Греции посвящена великому греческому полководцу Александру Македонскому, считавшемуся лучшим всадником своего времени и широко применявшему конницу в своих боевых походах. Ему приписываются укрощение дикого коня Буцефала и его выездка. Интересно отметить, что всадники — конные воины — сидели на неоседланных лошадях, так как седло появилось уже в нашу эру, а стремена к нему еще позже (примерно в IV и VI веках и. э.). Подготовка всадника и боевого коня требовала определенного умения и времени. Историки полагают, что подчас стихийно возникавшие скачки могли стать зародышем конного спорта. Люди очень скоро научились ценить быстроту и выносливость своих лошадей, которые выявлялись в подобных состязаниях.
  
Говоря о конном спорте, нельзя не вспомнить об истории возникновения Олимпийских игр. Существует много легенд, связанных с происхождением знаменитых игр, легенд достаточно интересных. Историки объясняют это следующим образом: царь Эллады Ифит предложил правителю Спарты Ликургу «...дабы не оружием и кровью, а силой и ловкостью величие людей утверждалось» раз в четыре года проводить большое спортивное мероприятие, во время которого должен смолкнуть звон оружия во всей Элладе. В этих спортивных играх участвовали и конники. Участие колесниц впервые связывается с 680 годом до н. э. Первые Олимпийские игры состоялись в 776 году до н. э.
В Древней Греции придавалось большое значение спорту, с помощью которого совершенствовались физические данные человека, закалялся характер, вырабатывалась стойкость, проявлялось мужество в достижении цели. Недаром победители Олимпийских игр становились национальными героями страны. Многие выдающиеся деятели Древней Греции с успехом участвовали в играх, в том числе и в конных состязаниях. Среди них были отец Александра Македонского, математик Пифагор и другие. Кстати сказать, .создание ипподромов — специальных мест для проведения конных соревнований — также относится к древнегреческому периоду.
Конные соревнования получили большое распространение также в Риме и Византии, где были главным событием устраиваемых спортивных игр. Уже в те далекие времена самое серьезное внимание уделялось не только подготовке к соревнованиям и выступлениям, но и содержанию лошади, уходу за нею и кормлению. Знаменитая пословица конников «Порядок бьет класс» пришла из далекого прошлого, так как работе лошади, ее кормлению и конюшенному режиму придавалось большое значение. Небезынтересно напомнить, что в основном лошадь кормили ячменем и соломой, позже в ее рационе появились отруби, рожь, пшеница и сено и лишь с XIV века главным ее кормом стал овес. Обязаны мы этому нововведению, которое, безусловно, способствовало и прогрессу коневодства, норвежцам.
В средние века состязания на колесницах и скачки уступили место разнообразным рыцарским турнирам, на которых выступали закованные а латы всадники, вооруженные щитами, пиками, мечами и другим оружием. Лошади тоже были покрыты тяжелыми защитными латами. Соревноваться в резвости, как это было в Древней Греции или Риме, такие всадники и лошади, конечно, не могли, поэтому на турнирах обычно происходили поединки отдельных рыцарей. Устроителями таких турниров были также Англия, Франция, Германия, Испания. Напоминает нам об этих турнирах конная игра «Бой султанчиков», нередко включаемая в программы конноспортивных празднеств.
Как видим, в те времена лошадь играла огромную роль в кавалерии, обеспечивавшей боеспособность армии. Поэтому наряду с чисто спортивными видами распространялись и такие, которые нужны были для развития военного искусства. Считают, что дальнейшее развитие конный спорт получил уже независимо от прикладного значения его видов. Это вылилось в три так называемых классических вида, которые включены в программу современных Олимпийских игр: выездка, троеборье и преодоление препятствий (конкур).
Выездка — это прежде всего вид работы человека с лошадью. На протяжении веков методы работы претерпевали серьезные изменения. Люди познавали искусство выездки, создавались целые системы, основанные на опыте работы и общения с животным. В настоящее время а обучении всадника и выездке лошади большую роль играет наука и прежде всего физиология и психология. Учение И. М. Сеченова об условных рефлексах, развитое И. П. Павловым, легло в основу работы с лошадью.
Тем не менее нельзя отбрасывать и опыт прошлого. Вспомним, что еще в IV веке до н. э. великий греческий мастер верховой езды Ксенофонт написал труд «Об искусстве верховой езды», который стал классическим руководством по подготовке всадников и лошадей, действовавшим в течение двух тысячелетий. Эта книга сохранила свое значение и до сих пор, так как является результатом точных наблюдений и богатого опыта. Основой работы с лошадью и ее воспитания Ксенофонт считал поощрение, допуская наказание только в должном сочетании. Он требовал относиться к лошади как к товарищу и говорил, что «езда должна доставлять лошади удовольствие». Кроме того, он считал, что только «то, что естественно, то и красиво», призывал к постепенности в работе, обращал внимание на выработку у лошади спокойствия, гибкости, давал советы, каким образом всадник должен применять повод и корпус для управления лошадью. То есть уже в те далекие времена люда пользовались вполне правильными методами подготовки лошади, общение с животным было грамотным и гуманным.
Безусловно, все фигуры, входившие в выездку, такие как вольты, полувольты, менка ног на галопе, нужны были боевой лошади, когда от ее маневренности, гибкости, послушания часто зависела жизнь человека, сидевшего на ней. Впоследствии в силу требований боевых условий понадобилась выработка у лошади ряда искусственных движений, таких как пируэты — повороты на задних и передних ногах, каприоли — прыжок на месте вверх с резким вытягиванием задних ног. Подготовить лошадь с таким сложным арсеналом движений требовалось большое искусство и знание возможностей лошади.
И вот в XVI веке в Западной Европе стали появляться специальные школы верховой езды. Центром мира всадников стал на какое-то время Неаполь с замечательными мастерами выездки — Фиаски, Караккиоло, Гризо, Пиньятели. В 1555 году Ф. Гризо издал «Правила верховой езды», служившие конникам руководством по выездке на протяжении столетий. Школа верховой езды в Неаполе оказала серьезное влияние на французскую выездку (Плювинель, о котором мы расскажем далее, был учеником Пиньятели). Ее методы работы с лошадью были приняты в Англии, где работали ученики Ф. Гризо. Важно то, что при разработках различных систем, новых приемов принцип поощрения и наказания лошади, предложенный «сенофонтом, сохранился у самых выдающихся мастеров, хотя Ф. Гризо и не чуждался воздействия страхом и грубостью. Для нас Ф. Гризо интересен еще и тем, что он первый заговорил о необходимости комбинированного воздействия шпорами и поводом. Это, безусловно, способствовало прогрессу верховой езды, так как до Ф. Гризо шенкель почти не применялся.
Дальнейшее развитие выездки связано с жестким периодом средневековья. Его жесткость отразилась и на лошади. В это время появились мундштуки самых различных фасонов и степеней болевых воздействий на рот лошади. Достаточно сказать, что в 1588 году последователь Гризо Г. Энгельгард фон Лейнезен выпустил книгу «Пользование мундштуком при работе с лошадью», в которой он разбирает 126 образцов мундштуков. Фон Лейнезен рекомендует применять хлыст и капсуль для воздействия на нос лошади.
В XVII веке Франция все больше завоевывает авторитет в области выездки. Большую роль сыграл в этом Лнтуан Плювииель. Пройдя серьезную науку высшей школы верховой езды в Неаполе у большого ее мастера Пиньятели, он творчески воспринял наследие старинных специалистов выездки и создал собственную школу работы с лошадью. И прежде всего он выступил против жестокого обращения с животным, за «сердечное отношение к лошади». «Нужно быть скупым на удары и щедрым на ласку»,— говорил Плювинель. Это подразумевало терпеливый, гуманный труд, требующий последовательности в работе и внимательного обращения с лошадью. «Нужно следить за тем, чтобы не разрушать лошадь и не подавлять ее естественной живости и привлекательности, подобно цветочной пыльце, никогда не возвращающейся, если ее сдуть». Это слова великого мастера искусства верховой езды, человека большого ума и культуры (Плювинель был учителем верховой езды короля Людовика XIII, а затем— посланником в Дании). Он первый мастер верховой езды после Ксенофонта, проявивший сердечное отношение к лошади. В 1623 году было издано его «Руководство по верховой езде» (уже после смерти Плювинеля, 1620 г.), написанное в разговорной форме и с иллюстрациями. Этой книгой пользовалось не одно поколение конников. Плювинель собирал лошадь не резким воздействием повода, а заставляя ее сгибаться в бедрах при свободе движения в плечах. Плювинелем были предложены такие движения, как баллотада и крупада как варианты каприоли. Им изобретены для работы с лошадью пиляры, которые просто опасны в руках невежественных и грубых людей.
  
В 1665 году герцог Ньюкэстльский в Англии издал книгу «Новый вид выездки лошадей», в которой ратовал за укорочение всех аллюров. Он выдавал за свое изобретение галоп назад И галоп на месте. Не исключено, что это сыграло отрицательную роль б том, что выездка долго не прививалась в Англии. Против этой школы выступил целый ряд мастеров выездки, среди которых особенно выделились французы Гаспар де Сольнье (он говорил, что «чем меньше железа во рту лошади, тем лучше она себя чувствует») и Франсуа Робишон де ля Гериньер.
Де ля Гериньер занимает особое место в истории искусства выездки лошадей. Будучи берейтором при дворе короля Людовика XV, он произвел целую реформу в системе верховой езды. Серьезное внимание он обращал на посадку всадника: человек должен сидеть в седле глубоко и свободно, шенкель занимать более естественное и правильное положение. Это давало ему возможность легко управлять своим конем, то есть он предложил посадку, которая до настоящего времени является образцом в манежной езде. Де ля Гериньер, работая с лошадью, требовал от нее сбора сзаду наперед, от шенкеля, в противоположность тем методам, когда главное воздействие осуществлялось при помощи шпор, нередко очень строгих, при бездействующих шенкелях. Он был противником муштры лошади по методу Ньюкэстля. Лошади Де ля Гериньера шли на мягком поводу. Большой его заслугой является то, что он понимал (и следовал этому) — правильная реакция лошади на всякое воздействие возможна только при отсутствии напряженности и наличии импульса. Он стремился не лишать, а развивать у лошади естественную широту движения. Введя в боковые движения элементы «плечом внутрь», «ранверс» (движение крупом к стене), он считал, что они являются отличными упражнениями для развития гибкости лошади. Де ля Гериньер оставил нам серьезное наследие, опираясь на которое, можно воспитать прекрасно выезженную лошадь, соответствующую современным требованиям.
В своих книгах «Кавалерийская школа» и «Школа верховой езды» (1744 г., Париж) он излагает необходимость развития гибкости лошади в тазобедренных суставах, плечевом поясе, раскрепощения мышц. Объясняет, как правильно воздействовать на лошадь шенкелем. Он признавал выезженной только такую лошадь, которая легко повинуется всаднику. Из элементов высшей школы большое значение он придавал пассажу и пиаффе, причем пиаффе начинал вырабатывать, поставив лошадь в пиляры, которые он считал необходимым злом, но работал всегда с помощником, который не давал лошади двигаться назад.
Более 200 лет тому назад существовавшая школа естественных незакрепощенных движений лошади пришла к нам. Много еще претерпело это искусство, а вместе с ним и лошадь. Были мастера верховой езды, которые выступали за упрощение работы с лошадью. Так, в 1773 году Де ля Бальм ратовал за то, чтобы выездка ограничилась только такими движениями, как шаг, рысь, галоп, карьер. Он был против пассажа и пиаффе.
Конец XVIII — начало XIX века. Неспокойное это время, а также войны Наполеона с широким использованием кавалерии способствовали тому, что манежная езда во Франции стала все меньше интересовать людей. Молодежь увлеклась скачками и конными охотами (особенно в Англии).
Интересно вспомнить, что в 1844 году во Франции появилась книга «Трактат о верховой езде», написанная талантливым наездником д'0ром. В этой книге осуждается чрезмерное упрощение выездки. Автор подверг критике укоренившуюся к тому времени посадку всадника — корпус вперед, а ноги — почти на плечах лошади. Д'0р справедливо писал, что незаслуженно забыты заветы старых мастеров, их приемы и методы нередко извращаются и выдаются за новые. Сам д'0р в своей работе с лошадью отказался от укороченных аллюров, добиваясь свободы и естественности движений, то есть того, что является основой современной выездки. Д'0р был настоящим новатором в своем деле. Два его принципа выездки лежат в основе нынешней работы с лошадью: в начале выездки следует достигнуть полной свободы движений лошади; положение головы и шеи лошади должны меняться в зависимости от аллюра.
В последующие годы появилось много талантливых мастеров выездки, но два имени стоят на особом месте в истории верховой езды. Это — Франсуа Боше и Джеймс Филлис.
Расцвет творчества Боше (он работал В Вене) приходится на то время, когда опять после многих военных походов манежная езда стала интересовать людей, когда среди любителей выездки снова стали модными различные фигурные езды на коротких аллюрах, эффектные элементы старой школы верховой езды. Но возрождая старую высшую школу, Боше немало внес и своего в выездку. Например, он большое внимание уделял равновесию лошади, управлению ею с использованием ее чувствительности. Он возродил, а главное, нашел методы быстрого обучения лошади таким сложным элементам, как школьный шаг и другие. «Он создал новые манежные упражнения и выполнял их с изумительной тонкостью»,— так оценивал работу Боше Джеймс Филлис.
Однако Боше — всадник старой высшей школы. «Коронным номером» у него было движение лошади назад. Строгость, доходящая порой до жестокости, которую он позволял себе в работе, приводила к тому, что страх перед болью от строгого мундштука, страх перед острыми шпорами, бичами заставляли лошадь уходить за повод. Такой метод выездки глубоко укоренился среди любителей выездки и долго оставался в центре внимания.
Для людей, творчески мыслящих, работа Боше с лошадью, его установки (часто противоречившие тому; что он делал на практике) давали много пищи для размышлений. Таким думающим последователем Боше оказался Джеймс Филлис. Филлис с благодарностью вспоминал, как он глубоко и всесторонне изучал метод Боше, без чего бы он не достиг в езде той ступени, на которую поднялся.
Искусство выездки лошади Филлисом ощутило огромное влияние методики Д'0ра — противника Боше. У Д'0ра Филлис взял главный принцип в работе с лошадью — вперед, всегда вперед и еще раз вперед. Что же касается методов работы Боше, то Филлис, критически переработав их, сделал для себя правилом: сбора лошади добиваться только в движении; высшей точкой собранной лошади считать затылок поднятой головы; сбор начинать с усиления шенкеля, работая по принципу шенкель — повод. Эти положения вытекают из усовершенствованных Филлисом методов Боше. Кроме того, Филлис считал езду в поле необходимым средством для общего физического развития лошади, особенно молодой, тогда как Боше отрицал поле абсолютно, ограничивая работу с лошадью только манежем.
Вместе с тем имя Филлиса до сих пор вызывает много разнотолков, причем противоречивых. Многие считают, что его методы работы с лошадью применимы и в наше время, другие их полностью отрицают. Особенно это отрицание получило распространение на Западе. И все же мне думается, что это связано с недостаточным критическим анализом его принципов, а также с тем, что Филлис выступал в цирке, хотя эта работа выливалась в показ высокого искусства верхой езды с элементами старой высшей школы, в показ поразительного владения лошадью в любых условиях. Необходимо подчеркнуть как положительный факт то, что Филлис добивался от лошади спокойной реакции не требования всадника, что возможнодостичь только добротой и поощрением животного за малейшую уступку человеку.
Вот что говорил Филлис о Боше: « Главное достоинство метОды Боше заключается в том, что в основе ее лежит идея сохранения лошади путем постановки ее в равновесие, равномерного распределения тяжести тела лошади на ее конечности, разумной гимнастики и сгибаний».
«Я принял от Боше то, что я называю «его три золотых ключа»: сгибание только при поднятой шее и голове;
его приемы замыкать лошадь (между шенкелями и поводьями); его сбор, который я усовершенствовал. В остальном моя метода приближается к принципам Версальской школы, так как я придерживаюсь просторных аллюров и ..махиваю лошадь».
«Положение Боше, что лошадь должна быть постоянно замкнута между шенкелями и поводьями, я нахожу ошибочным, даже вредным.., особенно для тех ездоков, которые, начиная выездку лошади в первый раз, не имеют под рукой опытного советника или наставника».
«При том поставе головы и шеи, которые давал своим лошадям Боше, полного сбора получить не мог. Полный сбор не мог не ускользать от него при опущенной голове и гибкой в стороны шее».
Приведем несколько высказываний самого Филлиса:
«Шенкеля, если они действительны, вызывают в лошади энергию проявлять cилу».
«Руки всадника не должны проявлять никакой силы, разве только в исключительных случаях, когда ему приходится действовать силой против силы».
«Боше ошибался, думая, будто он нашел возможность вести лошадь в полном равновесии при воздействии одних помощников без других, доказывается это тем, что сам он выезжал лошадей при содействии тех и других».
Отбрасывая противоречия в заявлениях Боше, Филлис в то же время считал его великим наездником своего времени: «Допускать же возможность вести лошадь в полном сборе одними поводьями без шенкелей и обратно просто нелепо,»— говорил Филлис.

И. ГРОМОВА, ветеран конного спорта
  
   (Продолжение следует)
"Коневодство и конный спорт" №6, 1989г.
К оглавлению

Прочитал сам, поделись с другом