О журнале  
Поиск
Из прошлого
Лошади в древнерусском искусстве
Дубинин А.

   ...Веселися, конь ретивый!
   Щеголяй избытком сил!
   Ненадолго волны гривы
   Вдоль т ветру ты пустил!
   Ненадолго жизнь и юля
   Разом бурному даны,
   И холодный воздух поля,
   И отважны крутизны,
   И стремнины роковые,—
   Скоро, скоро под замок!
   Тешь копыта удалые,
   Свой могучий бег и скок!
   Снова в дело, конь ретивый!
   В сбруе легкой и красивой,
   И блистающий седлом,
   И бренчащий поводами,
   Стройно-верными шагами
   Ты пойдешь под седоком.
  
   Н. М. ЯЗЫКОВ, 1831 г.
  
  
   Лошадь издревле была другом и помощником человека — и в труде, и на поле брани. И этот факт добрых взаимоотношений человека и лошади находил достойное воплощение в различных областях искусства. Лошадям, пожалуй, более, чем другим существующим на нашей планете животным, выпала везучая судьба донести до нас из глубины веков свой облик.
   Начиная с каменного века возможно, из-за распространения в ту эпоху культа лошади, нередко можно встретить ее наскальные изображения, выбитые первобытными людьми. Один из ранних, дошедших до нас поэтических рассказов о коне восточного героя Рустема — Рахше (огненный) — прекрасно иллюстрирован в поэме Фирдоуси «Шахнаме». Известны конные статуи, барельефы, художественные изделия древних цивилизаций. Чаще всего это либо ритуальные сцены, такие, как изображение колесниц, либо статуэтки, либо картины спортивных состязаний. В последнем случае удалось даже распознать породу необычных по экстерьеру низкорослых лошадей; до сих пор такие лошади обитают на о. Скиросе (Греция). Безусловно оправдана широта распространения произведений искусств, представляющих батальные сцены с участием конников. Археологические данные доказывают, что именно эти мотивы на рубеже нового тысячелетия не без известного греческого влияния занимали умы мастеров и ремесленников — коренных жителей Причерноморья нашей страны.
   У народностей древнерусского государства мы обнаруживаем черты самобытного характера в иппологических представлениях. Уже в раннехристианский период становления Киевской Руси связь с прошлым и веяния нового гармонично соединились в развитии монументального и декоративно-прикладного искусства в целом и в изображении лошади в частности. Многие конные сцены стали носить более конкретный характер, соответствовать определенным реалиям того времени. В этом смысле совершенно уникальны фрески XII века Софийского собора в Киеве с эпизодами из жизни константинопольского ипподрома, например изображение квадриги с возничим. Столь необычная тематика росписи русского православного храма связана, видимо, с влиянием матери Владимира Мономаха, которая была дочерью византийского императора Константина X. Кроме того, одна из дочерей русского князя вышла замуж за царевича Льва, сына императора Романа IV Диогена.
   Известно, что слава о самом ипподроме Константинополя разнеслась далеко за его пределы. Он поражал современников своей оригинальностью, древние авторы оставили его описания во многих трудах. Ипподром — конный цирк — был отделан с чрезвычайным великолепием. Главным украшением его служила необычная, искусно выполненная колонна. Ее составляли три исполинских медных змея, перевивавшиеся своими туловищами, на головах которых стоял золотой треножник. Жители византийской столицы страстно увлекались конными ристалищами, причем население обычно делилось на разные партии, между которыми часто возникала ожесточенная вражда. В связи с этим ипподром оказался печально знаменит после огромного мятежа и страшного побоища (так называемый мятеж «Ника»), происшедшего на нем в январе 532 года в царствование Юстиниана (527—565).
   В Софийском соборе можно увидеть и иные фрески иппологического характера того же периода: например, сцены охоты и отражения нападения диких зверей, которые, видимо, нельзя рассматривать как составные части ипподромной тематики. Они образуют самостоятельный параллельный цикл. Отличающийся, возможно, не очень большим совершенством, но точностью воспроизведения, момент охоты на лошадей с пандусами и арканами приводит зрителей к убеждению, что перед ними проносятся не кто иные, как тарпаны. Принадлежность к северной фауне просматривается и в случаях нападения волка (или медведя) на конных охотников, и даже в сцене с запряженной квадригой на константинопольском ипподроме, что выявляет мастерство русского, а не иноземного художника.
   Чаще всего в то неспокойное время и в русских источниках изображались военные действия с участием лошадей или подготовка к конным баталиям. В далеком XII веке мы находим сюжеты храмовых убранств героического характера. Таковы киевские резные плиты из красного шифера, на которых изображены покровители киевских князей — святые воины Нестор и Димитрий, едущие навстречу друг другу. Хорошо видны сбруя и различные по виду гривы лошадей. В свое время академик Б. А. Рыбаков писал: «Воины старались по возможности украсить свое оружие и доспехи... Боевой конь, спутник воина, также был предметом заботы мастеров-ювелиров» (Смирнова Э. С. Культуре Древней Руси. Под. ред. Д. С. Лихачеве.— Л.: Просвещение, 1967, с. 69.). Изображения конных воинов встречаются во многих русских книжных источниках: в Тверском списке Георгия Аматрола, затем намного чаще в Радзивиловской или Кенигсбергской летописях (XV в.), а в Лицевом летописном своде (XVI в.) нас поражает огромное количество подобных миниатюр. Приведем лишь одну из сорока прекрасных миниатюр которые украшают текст «Сказания о Борисе и Глебе» — наиболее известного рассказа из Сильвестровского сборника житий. Это сказание — одно из самых ранних произведений древнерусской литературы, датируемое XI веком, некоторыми авторами приписываемое знаменитому летописцу Нестору. На миниатюре изображена дружина киевского князя Бориса Владимировича в походе против печенегов. По миниатюрам русских летописей можно буквально изучать историю. Вот, например, изображение конной рати Киевского князя Ярополка, направляющейся к Переславлю для борьбы с Юрием Долгоруким. Находящийся рядом с конниками лев рассматривается как эмблема Юрия Долгорукого. На миниатюре можно увидеть доспехи и оружие воинов, упряжь лошадей.
   Наиболее значительные события в жизни народа и в более позднее время находили отражения в церковной живописи. Так, на многих иконах, особенно новгородской школы, запечатлены факты борьбы новгородцев и суздальцев.
   В заключение нашего своеобразного экскурса в историю хочется отметить, что, вероятно, восприятие человеком красоты лошади было очень схожим во все времена. Посмотрите на романтические фигуры коней в росписи Пантикапейского склепа и на изысканное письмо разномастных лошадей в деталях иконы святых Флора и Лавра, покровителей коня, хотя их появление на свет разделяют почти два тысячелетия!
  
   А.Дубинин
  
"Коневодство и конный спорт" №1, 1989г., с.34-35
К оглавлению

Прочитал сам, поделись с другом