О журнале  
Поиск
Из прошлого
Русские тройки

“Эх, тройка! Птица-тройка, кто тебя выдумал? Знать, у бойкого народа ты могла только родиться...” “И какой же русский не любит быстрой езды?”

Н. В. ГОГОЛЬ

Тройка издавна пользуется любовью русских людей и всегда вызывала удивление иностранцев, находивших, что нет более лихой езды, чем русская троечная.

Потребность в тройках, особенно проявилась в середине прошлого столетия, в ту эпоху, когда внутренний и внешний товарооборот страны, становившейся на капиталистические рельсы, быстро возрастал, железных дорог еще не существовало, а впоследствии сеть их была незначительна.

Особой породы троечных лошадей в России не было. Ямские тройки подбирались из лошадей разных пород, обладавших силой, выносливостью и достаточной резвостью. Славились по всей стране тройки вятские и башкирские, киргизские и забайкальские, донские и черноморские. Красота аллюра для ямских троек была делом второстепенным.

Однако от троек любительских, как их называли “охотницких”, требовалось, чтобы или вся тройка летела вскачь, или коренник шел правильной рысью, а пристяжные стелились галопом. Применялись и такие тройки, когда все три лошади шли размеренной рысью.

Сообразуясь с обычаями русского народа и существовавшей широкой практикой троечной езды, были введены соревнования троек, для которых назначались специальные призы в Москве, Петербурге, Лебедяни, Полтаве, Ромнах, Курске, Воронеже, Туле, Пензе, Саратове и других городах.

Вот как описывал В. И. Коптев интерес населения к троечным испытаниям: “Почти каждодневно выезжали и выходили московские жители на широкое Ходынское поле любоваться отличными рысаками, которые красиво и быстро носились по бегу. Но вот 2 июля 1847 года выехало и вышло еще больше любопытных: они , густо усеяли все поле, они залезли на крыши маленьких домиков, стоявших близ бега, вскарабкались на трубы, унизали заборы, и все единодушно, с напряженным вниманием ждали национального зрелища—быстрой езды лихих и удалых троек”.

Это интересное соревнование проводилось на трехверстном Ходынском ипподроме на 11 кругов, или 33 версты. Выиграла ямская тройка Караулова, прошедшая 35,2 км (33 в.) за 1 ч 21 мин 18 с. Тройка победила выносливостью. Лошади ехали некрасиво — они скакали, бежали и опять скакали.

Вторая тройка, составленная из донских лошадей, хорошо съезженных, бежавших отлично, должна была по общему мнению победить. 9 1/2 круга, или 30,4 км, тройка донцов вела за собой остальные тройки и... поплатилась за это поражением. По песку, по жаре уставшие лошади не могли больше везти довольно легкую тележку и встали, позволив обскакать себя ямской тройке, ехавшей им в спину почти всю дистанцию.

Лошади в тройках отличались особой выносливостью. Нередко из города в город отправлялись тройки за сто и более верст с тем, чтобы утром на другой день вернуться обратно. Известно, например, что тройка башкирских лошадей содержателя почтовой станции проходила расстояние от Уфы до Стерлитамака — 120 км— за 8—9 ч, то есть “делала” 15 км в час.

До постройки Сибирской железной дороги большинство сибирского населения концентрировалось вдоль большой почтовой дороги. Крестьяне занимались почтовой гоньбой и извозом или обслуживали нужды и потребности тракта.

Ехавшие летом на Кяхту, а зимой на Ирбитскую ярмарку могли по достоинству оценить чудные русские тройки, проносившие путника по степным дорогам по 70 верст за 4 ч. Про забайкальских лошадей, отличающихся подвижностью и выносливостью, писали, что в упряжи они более пригодны для троечной езды и что по тракту от Байкала до Сретенска лихие тройки известны каждому едущему из России.

Собрать хорошую тройку—это своего рода мастерство: лошадей нужно выровнять по темпераменту, по складу и силе. Для лошадей разных пород нужны свои приемы съездки и особые условия езды, связанные как с конституцией, типом высшей нервной деятельности и размерами самих лошадей, так и с преобладающим рельефом местности, климатом и т. д.

Для того чтобы коренник, идя рысью, поспевал за скачущими пристяжными, он должен быть хорошего резвостного класса. Если у него не окажется достаточно энергии и резвой рыси, он будет сбиваться, не будет везти, переложит всю работу на пристяжных и “зарежет” их. Если пристяжные окажутся слабоваты и будут только скакать, не натягивая постромок, и не везти — коренник выдохнется. Много умения, внимательности, силы требуется от ездового. При остановке тройки важно одновременно и постепенно сдерживать всех трех лошадей, чтобы пристяжные не мешали, не сбивали коренника и наоборот.

В России применялись и чисто рысистые тройки, когда три лошади, подобранные по типу и росту, идут всю дистанцию рысью. В этом случае у пристяжных головы слегка повернуты в “полевую” сторону.

Однако чаще только от коренника требовалась устойчивая правильная рысь, тогда как пристяжные шли галопом (или произвольным аллюром). Коренник должен нести голову высоко поднятой, а пристяжные — часто это бывали лошади верховые — должны были гнуть шею в кольцо и, повернув головы в стороны, склонять их низко — “есть снег”. При такой эффектной, но утомительной для лошадей системе резвость, естественно, снижалась и лошади не могли очень долго выдержать аллюр.

Троечные испытания проводились зимой — в январе, феврале и начале марта, и летом—в июне, июле и августе.

Русские тройки не раз демонстрировались за рубежом нашей Родины. В 1911 году в связи с коронацией английского короля Георга V в Лондоне в огромном манеже “Олимпия” была устроена международная конская выставка и конские соревнования. Там демонстрировались, в частности, различные виды запряжек; четверки, пары, городские одиночки и т. д. Были показаны и две русские тройки — серая и вороная. Коренником серой тройки ходил 13-летний Ратник-Турецкий, известный призовой рысак, победитель ряда дистанционных призов. Пристяжными были стрелецкие жеребцы — родные братья, погодки. Отлично подобранная и съезженная тройка производила очень хорошее впечатление. Коренником вороной тройки был тоже призовой рысак Муций II, а пристяжными — орлово-ростопчинцы Лимаревского завода. Тройка была ровная — лошади крупные, видные, — но в целом все же менее элегантная, чем серая.

Русские тройки произвели столь необычайное впечатление, что, несмотря на симпатии английских судей к своим лошадям, серая получила в “Олимпии” первый приз, а вороная— второй. Один лондонский спортивный клуб предложил состязание на красоту и резвость запряжек, и, в частности, троек. Русская серая тройка и здесь получила первый приз как за красоту, так и за резвость (примерно 1600 м за 2 мин 26 с). Наши тройки имели такой успех, что приходилось показывать их ежедневно, хотя по программе им надлежало выехать только однажды.

Опыт испытаний троечных запряжек на Московском ипподроме показал, что подбирать лошадей в тройки и съезжать их нужно исподволь, заранее, задолго до участия в соревнованиях. Упряжь нужно подбирать со вкусом и со знанием дела, не допуская смешения различных видов троечной запряжки. При подборе лашадей в тройки следует учитывать, что коренник в рысистой тройке должен быть несколько крупнее пристяжных, должен идти правильной, четкой, размеренной рысью, нести голову высоко, красиво. Сбои, согласно правилам, разрешаются, но проскачка коренника лишает тройку призового места. В коренники должны подбираться сильные, выносливые, достаточно резвые и правильно сложенные рысистые лошади, которые не требуют наглазников, муфт или щитков, рогачей, ногавок, кабур и других предметов сбруи, не соответствующих стилю русской троечной езды. Это будет способствовать отбору лошадей сильного, уравновешенного типа высшей нервной деятельности, с правильным строением конечностей, четкими, ритмичными движениями. Пристяжные должны быть очень хорошо подобраны с тем, чтобы быть максимально однотипными между собой и в то же время гармонировать с коренником тройки.

Русские тройки — уникальное наследие далекого прошлого—сохраняются и сегодня. Без них не обходятся на сельских праздниках, они служат неизменным украшением фестивалей “Русская зима” на Выставке достижений народного хозяйства СССР, прочно вошли в программу Всесоюзных соревнований конников. Эти своеобразные агрегаты преодолевают порой 1600 м за 2 мин и резвее. А вот на тройке Алма-Атинского ипподрома (с русским рысаком в корню и с чистокровными верховыми пристяжными) установлен на ту же дистанцию рекорд 1.55,2. “Птицы-тройки” вошли в русский фольклор — произведения живописи, литературы, в народные песни. Песням о тройках посвящена и статья известного литературоведа Ираклия Андроникова в свое время опубликованная в “Литературной газете”. В ней, в частности, И. Андроников рассказывал:

— Кто сочинил песню “Вот мчится тройка почтовая”? Или “Степь да степь кругом”? Или песню “Когда я на почте служил ямщиком”?

Если заглянем в каталог фонетики Всесоюзного радио, то увидим пометы на карточках: “народная песня”. Или “слова народные”.

Действительно: все это песни народные. Поются они повсеместно с давних пор. Народ их любит и помнит. И передает по наследству новым, молодым поколениям как свое духовное достояние. Но при этом понятие “народная песня” отнюдь не означает, что песню сочинял весь народ, что у нее не было автора, — того, кто придумал слова, и того, кто положил их на музыку. Был. Только имя его или осталось никому не известным, или забылось. А песня пошла. И стала народной. Одни слова народ сокращал, другие поправлял, заменял, добавляя свои, иногда переставлял куплеты. В иных песнях от первоначального текста осталось совсем немного. И все же авторы у всех этих песен были. Так, например...

Но сперва скажу, что привело меня к рассуждениям о русской народной песне.

Началось с журнала “Кругозор”. Я предложил рассказать на его страницах о русских тройках в поэзии и в музыке, приложив гибкие пластинки с записью песен. И уже начал вслух проектировать будущее начало из “Мертвых душ” Гоголя — “Эх, тройка! птица-тройка, кто тебя выдумал?” Да и увлекся. И как не увлечься Гоголем!

“Не в немецких ботфортах ямщик: борода да рукавицы, и сидит черт знает на чем; а привстал да замахнулся, да затянул песню — кони вихрем, спицы в колесах смешались в один гладкий круг, только дрогнула дорога, да вскрикнул в испуге остановившийся пешеход — и вон она понеслась, понеслась, понеслась! Не так ли и ты, Русь, что бойкая необгонимая тройка несешься?..”

Эти строки, несомненно, самое великой изображение русской тройки, изображение, ставшее символом. Это и русская тройка. И это уже Россия, мимо которой летит “все, что ни есть на земле, и, косясь, постораниваются и дают ей дорогу другие народы и государства”.

И вдруг стало ясно, что это сверхгениальное гоголевское создание связано с русской народной поэзией — с песнями о тройках и ямщиках, поющих удалые и заунывные песни. И еще одно стало ясно, что в великую русскую поэзию ввёл эту тему Пушкин:

Сквозь волнистые туманы

Пробирается луна,

На печальные поляны

Льет печально свет она...

*

Еще более знаменита “Тройка”, облетевшая всю Россию, создание поэта-декабриста Федора Глинки:

Вот мчится тройка удалая

В Казань дорогой столбовой.

И колокольчик, дар Валдая,

Гудет уныло под дугой.

Ямщик лихой — он встал

с полночи —

Ему сгрустнулося в тиши:

И он запел про ясны очи,

Про очи девицы-души:

“Вы очи, очи голубые,

Вы сокрушили молодца:

Зачем, о люди, люди злые!

Вы их разрознили сердца?

Теперь я горький сиротина!

И вдруг махнул по всем,

по трем,

И тройкой тешился детина —

И заливался соловьем.

 

Но кто же сочинил музыку на текст Федора Глинки?

Не торопите вашего собеседника даже в том случае, если он музыкант, Дайте подумать. Большинство вам ответит: “Песня народная”. Иные редкие назовут композитора Алексея Николаевича Верстовского — знаменитейшего в ту пору автора опер “Пан Твардовский”, “Аскольдова могила”, “Громобой”... Песню на слова Глинки он написал в 1828 году. За три года она стала народной. К циклу лучших песен 6 тройках можно отнести знаменитую “Однозвучно гремит колокольчик”, слова которой сочинил И. Макаров. Об этом поэте до самого последнего времени мы не знали ничего ровно, кроме фамилии. Да и та установлена только в 1930 годах.

Но в последнее время пермский филолог Александр Кузьмич Шарц обнаружил в Пермском областном архиве интереснейшие материалы и выяснил, что Макаров был крепостным помещика Всеволжского, что родился он в 1821 г. в семье ямщика, который служил на почте. В детстве будущий поэт постоянно ездил с отцом и хорошо знал ямщицкую жизнь и ямщицкие песни.

Отец Макарова умер в дороге — замерз.

Услыхав, что молодой Макаров пишет стихи, помещик отдал его в солдаты. Но и в солдатах его наказали. За самовольную отлучку домой определили ямщиком в конвойную роту, которая сопровождала ссыльных, шедших по этапу в Сибирь. В 1852 году в возрасте 31 года Макаров умер. Так же, как и отец. Замерз в дороге. В его мешке обнаружили рукописи — это были его стихи.

Приведенные мною сведения о Макарове обнародовала, огласив их по радио, литературовед Светлана Магидсон.

Стихотворение Макарова “Однозвучно гремит колокольчик” вдохновило прекрасного мелодиста Александра Львовича Гурилева, имя которого мы уже называли. В 1853 году он написал песню, которая до сих пор входит в репертуар многих певцов и хоров, исполняется и под гитару, и в сопровождении оркестра народных инструментов. И хотя в этой песне нет слова “тройка” — это песня о тройке и ямщике и о его песне.

Время шло. Традиционный жанр “ямщицкого романса” — жалобы влюбленного ямщика — осложнялся, обретал характер все более и более трагический. Стоит сопоставить с “Тройкой” Федора Глинки стихотворение крестьянского поэта Ивана Захаровича Сурикова:

Степь да степь кругом,

Путь далек лежит,

В той степи глухой

Умирал ямщик...

Если вспомнить судьбу Макарова, станет понятно, что стихотворный рассказ Сурикова взят как бы из самой жизни.

Песню на суриковские слова написал С. П. Садовский. Интересно, что других изданных песен у этого композитора нет. “Степь да степь кругом” — единственное зарегистрированное его произведение.

Это уже конец 1860 годов. Вслед за Суриковым о трагедии ямщика рассказал ярославский поэт-демократ Леонид Николаевич Трефолев в стихотворении, которое так и называется — “Ямщик”. Оно представляет собою перевод с польского поэта Владислава Сырокомли (псевдоним, под которым печатал стихи поэт Людвик Кондратович):

Когда я на почте служил

ямщиком,

Был молод, имел я силенку,

И крепко же, братцы,

в селенье одном

Любил я в ту пору девчонку.

 

Однажды, в метель, начальник послал ямщика со срочным пакетом. Тот увидел на дороге замерзшего:

А снег уж совсем

ту находку занес,

Метель так и пляшет

над трупом,

Разрыл я сугроб-то

и к месту прирос,

Мороз заходил под тулупом.

Под снегом-то, братцы,

лежала она...

Закрылися карие очи,

Налейте, налейте скорее

вина,

Рассказывать больше

нет мочи!

В том же году Трефолев написал другое стихотворение, которое намеренно противопоставлено “Тройке” Федора Глинки хотя бы уже близостью первой строки:

Вот мчится тройка почтовая

По Волге-матушке зимой,

Ямщик, уныло напевая,

Качает буйной головой.

Из разговора с приветливым седоком выясняется, что в жизнь ямщика вмешались “богатый” и староста:

Ах, милый барин,

добрый ...барин,

Уж скоро год, как я люблю,

Да нехристь

староста-татарин

Меня журит, а я терплю.

Ах, милый барин,

скоро святки,

И ей не быть уже моей:

Богатый выбрал,

да постылый

Ей не видать веселых-дней.

 

Среди русских народных песен — элегических и удалых — песням о тройках принадлежит особое место Это песни о песнях. Их поют ямщики повествующие о своей горькой доле или раскрывающие богатства своей души. В их лице поет сам народ. Это песни народные о народе.

Бесконечная тема!.. К ней причаст-ны Пушкин, Гоголь, Некрасов, Блок... Посвящая России одно из самых своих великих стихотворений, Блок вспоминал песню ямщика, и “дорожную даль”, и тройку:

Опять, как в годы золотые,

Три стертых

треплются шлеи.

И вязнут спицы

расписные

В расхлябанные колеи...

 

“Дайте мне тройку, быстрых, как вихрь, коней! Садись, мой ямщик, звени, мой колокольчик, взвейтеся, кони, и несите меня с этого света!” — это Блок цитирует Гоголя. И пишет, что в образе тройки, как ослепительное видение в кратком творческом сне, сверкнула Гоголю будущая Россия:

“...У, какая сверкающая, чудная, незнакомая земле даль!.. Русь, куда ж несешься ты? Дай ответ. Не дает ответа. Чудным звоном заливается колокольчик; гремит и становится ветром разорванный в куски воздух...”

Когда мы вспоминаем песни, в которых мчатся необгонимые тройки, мы слышим памятью голоса (знаменитых артистов) — Обуховой, Максаковой, Левко, Архиповой, Руслановой, Зыкиной, слышим Козловского, Лемешева, Норейку, Скобцева, Гмырю, Кондратюка, Гнатюка...

Их насчитывается более ста — русских троек; “Вихрем на гору несется”, и “Впрягай, ямщик, скорее тройку”, и “Тройка тройка, сколько забвенья даришь”, и “Гай да тройка, снег пушистый”, и “На последнюю пятерку найму тройку лошадей”, и знаменитая “Ямщик, не гони лошадей...”

Удивительно!.. В наш век автомашин, летательных аппаратов, обгоняющих скорость звука космических ракет, когда тройка уже никого не удивит быстротой, песни про тройку по-прежнему удивляют. И радуют. И заставляют задуматься. А иногда погрустить.

"Коневодство и конный спорт" №7, 1980г.
К оглавлению

Прочитал сам, поделись с другом