О журнале  
Поиск
Литературная страничка
Мальчик
Голованов В.
(Из воспоминаний конногвардейца)
   Лошадь нельзя не любить, как нельзя не любить природу.
   Однажды в Москве мне пришлось наблюдать такую картину. На небольшом сквере Ново-Басманной улицы в яркий солнечный весенний день резвились дети. Мальчики бегали по дорожкам, догоняя друг друга, видимо, играли в войну, а девочки в классики или прыгали через излюбленную веревочку. Здесь же, на скамьях, углубленные в свои мысли, сидели бабушки и мамы. Некоторые из ник слегка дремали... И вдруг произошло неожиданное. По улице, запряженная в тяжелую телегу, на которой грудою лежали разных размеров ящики, шла могучая лошадь. Мальчик лет четырех, копавшийся в песочной куче, вскочил и громко закричал: «Бабушка! Бабушка! Скорее посмотри, посмотри!» И побежал на мостовую. С горячим любопытством и восторгом он рассматривал лошадь. В глазах ребенка светились веселые огоньки радости. Произошла первая встреча маленького человека с живой лошадью. До сих пор он видел лошадок только на картинках, в книжках. А тут совсем другое! Да разве можно сравнить картинки с живой, такой огромной и красивой лошадью! Именно эта мысль, видимо, проходила в создании взволнованного малыша.
   Мне хорошо запомнился этот случаи. Нередко я вспоминал о нем, и вспоминал одновременно свою фронтовую жизнь — жизнь конногвардейца, прошедшего с боями путь от Сталинграда до Берлина. Осталось в памяти моей и прочитанное еще задолго до войны стихотворение Владимира Маяковского «Хорошее отношение к лошадям».
   Лошадь упала! —
   Упала лошадь! —
   Смеялся Кузнецкий:
   И тут Маяковский увидел «глаза лошадиные». Из этих глаз «за каплищей каплища по морде катится, прячется в шерсти...» Слезы!? Да. слезы! И это не простая выдумка поэта. Обращаясь к животному, он продолжал: и Лошадь, не надо. Лошадь, слушайте... Деточка, все мы немножко лошади...»
   Вот она — человечность! Как она многозначительна в своем существе. А ведь в то же время:
   Смех зазвенел, зазвякал...
   Смеялся Кузнецкий...
   Во время боевых операций на те Осенью 1943 года, в районе Лоевского плацдарма, с моим боевым конем Мальчиком произошел интересный казус. Я получил приказание срочно, по служебному делу, с наступлением рассвета переправиться на левый берег Днепра. Необходимо было заблаговременно попасть к временной переправе, расположенной в довольно глухом месте, вдалеке от селений и разрушенных мостов. Утро было туманное. Я не сомневался, что с переправой все пройдет благополучно. Но случилось все по-другому. Едва мы подъехали с коноводом к месту переправы, уже загруженной автомашинами и повозками, как туман рассеялся. Внезапно появилась группа вражеских самолетов и, низко пикируя, начала беспорядочную бомбежку. Я спрыгнул с коня с надеждой замаскироваться в прибрежном кустарнике. Комья земли и брызги днепровской воды уже обильно летели на кусты со стороны взрывов. Испуганный конь вырвал из рук моих повод и с тревожным ржанием понесся куда-то в сторону. Мне удалось укрыться в небольшом углублении от осколков бомб, которые взрывались то тут, то там. К счастью, бомбежка была короткой. Наши зенитчики быстро отогнали фашистских стервятников, и они скрылись в западном направлении.
   Наступила тишина. Слышны были лишь резкие окрики водителей и ездовых. Кто-то кого-то звал. Солдаты разыскивали друг друга. Я поднялся с земли, огляделся по сторонам. Отряхнувшись от мокрой грязи, я поднялся на небольшой бугорок и стал звать своего боевого друга: «Мальчик!.. Мальчик!..» Кругом тишина. Снова с обидою и огорчением манил своего коня. Вдруг в зарослях густого кустарника раздался треск, затем шумное дыхание. Широко раздувая ноздри, Мальчик свободным наметом приближался ко мне. Подбежав вплотную, конь остановился и низко опустил голову, как будто прося прощения. Повод был порван, седло сползло со спины и на ослабленных подпругах болталось .под брюхом. Такое необычное поведение Мальчика взволновало меня. Конь низко склонив голову, как бы просил извинения за то, что в опасный момент покинул своего хозяина. Тронутый до глубины души преданностью четвероногого друга, я потрепал гриву, погладил коня и только тогда он решительно поднял голову, как человек посмотрел мне в глаза и, неожиданно, сделав саечку, заливисто, как бы радуясь благополучному исходу нашего приключения, заржал. Вскоре подъехал и мой коновод, оставшийся живым и невредимым.
   ...Прошло около двух лет с того памятного осеннего дня на Днепре. Разгромив фашистов, мы возвращались домой. Вот уже и Брест — наша родная, советская земля.
   Теперь мне редко приходилось ездить верхом. Моего Мальчика передали другому хозяину, которым оказался письмоносец одной из полевых почт нашего соединения, но я никак не мог забыть верного коня, скучал о нем.
   Однажды, проходя по улице небольшой деревеньки, где наши бойцы разместились на дневку, я увидел своего любимца, привязанного к плетню. Кругом никого не было. «Узнает ли он меня, — подумал я, — и стал негромко звать: Мальчик! Мальчик!» Услышав знакомый голос, он повернул голову, резко попятился и вместе с поводом вырвал из плетня колышек, к которому был привязан, и побежал ко мне. Все повторилось, как тогда у Днепра. Мальчик низко опустил передо Мной голову и снова чего-то ждал. И опять я потрепал его гриву, погладил, не торопясь, шею, а он, подняв голову, дружески ткнул меня в плечо своими нежными, бархатными губами...
   Война осталась далеко позади. Многое изменилось в наших вооруженных силах. Они оснащены теперь мощной ракетной и другой боевой техникой. Кавалерия вошла в историю. Но советские люди никогда не забудут славные дела лихой конницы в годы гражданской ,я Великой Отечественной войн. Они не забудут и ту большую роль, какую сыграли бессловесные четвероногие друзья в боях за Советскую Родину. Изменилось значение лошади в народном хозяйстве, она стала подсобной силой в деревне и заняла большое место в спорте, где доставляет много радости и удовольствия молодежи и всем любящим этот спорт. Любовь к лошади ни у больших, ни у маленьких никогда не умрет.
  
  
   Виктор ГОЛОВАНОВ
  
"Коневодство и конный спорт" №7, 1968г.
К оглавлению

Прочитал сам, поделись с другом