О журнале  
Поиск
Конный спорт
Воспоминания о вольтижировке
Куйбышев В.

   Впервые я подошел к лошади, подседланной для вольтижировки, в сентябре 1941 г. Тогда мне еще не исполнилось и шестнадцати лет. Детство мое проходило в школе командиров Красной Армии имени С. М. Каменева. Здесь мой отец, вольнонаемный преподаватель физики и химии, впервые посадил меня на коня. Здесь я научился ездить верхом и увидел, как красные командиры ездят, прыгают и рубят лозу. Тогда я начал мечтать об армии, тем более что мама рассказывала мне о своем брате — дяде Коле, лихом кавалеристе, герое гражданской войны ( Куйбышев Николай Владимирович (1893—1938) — комкор. Награжден четырьмя орденами Красного Знамени, командовал войсками Закавказского военного округа.).
   В 12 лет отец подарил мне английское седло (так тогда называли спортивное).
   Грянула война. Мой старший брат, техник-капитан Васильковского авиационного училища, приехал за нами в Киев и на полуторке отвез в свою часть. Затем эшелоном из Василькова мы эвакуировались на восток. В пути мы проезжали район, где высадился намецкий десант. Была подана команда «В ружье!» Курсанты разобрали карабины, но до стрельбы дело не дошло. Эшелон проследовал в г. Шадринск, а мы сошли в г. Куйбышеве.
   Начался новый учебный год. И тут я узнал, что в городе есть кавалерийская школа. Моя судьба была решена: я стал курсантом школы ОСОАВИАХИМа. Мы проходили учебу по полной программе молодого красноармейца. Это — строевая подготовка, топография, изучение уставов и, конечно, верховая езда. Я научился правильно ездить, владеть шашкой, стрелять из боевой винтовки и вольтижировать.
   Тогда в Куйбышеве в эвакуации находились лошади всех больших военачальников (в конюшне наркома обороны). В конюшне нашей школы стояли лошади маршала К. Е. Ворошилова и его берейтор Г. И. Киселев не только показывал нам элементы высшей школы верховой езды на золотистом, белоногом красавце Символе, но и проводил с нами занятия по верховой езде.
   И вот одно из первых занятий по вольтижировке. На нашем плацу бегала по кругу рыжая красавица Сирена в специальной сбруе. На ее голове — оголовье с четырьмя поводьями (развязки), закрепленными так, что голова имела постановление наружу. Это нужно для того, чтобы задняя часть корпуса лошади не выходила наружу из круга (вольта) диаметром 7—8 метров. Сирена была невысокой, около 155 см, плотного сложения и очень добронравной.
   Кордовый, наш инструктор Владимир Веденский, находился в центре вольта, держа корду в левой руке на высоте плеча. В правой же руке у него был бич для регулировки движения. Лошадь шла «темпистой» рысью, ездой налево. Мы, 7—-8 курсантов, предварительно сняв шпоры, в повседневной форме бойца стояли в одну шеренгу по команде «вольно». По вызову я встал по команде «смирно» и затем четким строевым шагом подошел к кордовому. Зафиксировал положение «смирно» и, выждав удобный момент, прижав левую руку к корпусу, а правую вытянув вперед — вправо параллельно корде, побежал на носках вдоль корды, постепенно приближаясь к лошади. Голова приподнята и повернута в сторону лошади. Взялся за ручки вольтижировочного седла: правая рука легла сверху на правую ручку, а левая прямая с большим пальцем вниз — на левую переднюю ручку. Плечи параллельны корде, ноги впереди рядом с ногами лошади. Пробежал так 3—4 шага в ногу с лошадью (в темп под ее левую переднюю), делаю толчок обеими ногами, используя инерцию, отжимаюсь на руках и выхожу вверх на прямые руки. В верхней точке раздвигаю ноги и плавно сажусь в седло в «сед ноги врозь». Ноги с оттянутыми носками вперед, вниз, корпус прямой, голова повернута вперед. Правая рука переходит в «хват за правую петлю». Затем следует замах и правая нога совершает перемах в «сед слева». Упор на правом бедре, ноги вместе, правая рука переходит на правую переднюю ручку. Из этого положения следует толчок о землю в момент постановления левой передней ноги лошади и, используя инерцию, переношу корпус с прямыми сомкнутыми ногами через лошадь. Оттолкнувшись от седла, прогнувшись, опускаюсь на землю, полуприсев. Фиксирую положение «смирно» и строевым шагом возвращаюсь в шеренгу.
   На первом этаже нашей школы был маленький спортивный зал. Здесь мы соорудили макет лошади. Во всех учебниках и наставлениях по верховой езде описывали макет лошади. К сожалению, прослужив в армии с лошадьми 28 лет, я нигде больше такого не видел. Мы тогда сделали его сами. В обычной школе раздобыли гимнастического коня, маты и подкидную доску (трамплин). Коня установили на высоте 150 см так, чтобы передняя его часть была выше на 10 см. Чтобы укрепить седло, потребовались два свободных путлица, которые мы пристегнули к задним подпругам и таким образом удлинили их. Дважды обвив задние ножки коня, скрестили их под его «брюхом» и пристегнули к передним гортам, предварительно обхватив передние ножки. Широкую подпругу укрепили, как при обычной седловке. С левой стороны установили трамплин, а справа и сзади — маты. Получился отличный макет! На нем мы разучивали почти все упражнения до выхода на плац.
   Я всегда с благодарностью вспоминаю своего первого преподавателя физкультуры Яна Францевича Целина. Он привил мне первые навыки гимнаста. Научил правильно и чисто выполнять упражнения на перекладине и брусьях, приучил кдисциплине выполнения любого элемента.
   В этот зал я забегал каждую свободную минуту между другими занятиями, чтобы «попрыгать» через макет. Шел 1941 год.
   После уроков в общеобразовательной школе я спешил к лошадям. Учеба в Кавалерийской школе давалась мне довольно легко. Я уже грамотно ездил на всех аллюрах, хорошо рубил лозу, стрелял и вольтижировал.
   В июне 1942 г. состоялся наш выпуск. Успешно сдав все зачеты комиссии из областного ОСОАВИАХИМа, я получил удостоверение инструктора конного дела с правомпроводить занятия и принимать зачеты у «ворошиловских всадников» первой ступени.
   Теперь я уже сам проводил занятия в системе Всеобуча с группой взрослых, готовя бойцов для Красной кавалерии.
   В начале 1943 г. подлежали призыву в Красную Армию юноши 1925 года рождения. Я и два моих сверстника, тоже уже инструкторы Мартынов и Туманов, прошли приписку в облвоенкомате и вдруг узнали, что нас готовят в команду, которая должна идти в летно-техническое училище. Это была трагедия! Как так? Нас, уже готовых кавалеристов, хотят сделать технарями. Никакие уговоры на военкома не действовали. Тогда моя мама Надежда Владимировна, старшая сестра в семействе Куйбышевых, написала письмо С. М. Буденному, командовавшему кавалерией Красной Армии. Ведь вместе с ним в седле всю гражданскую войну провел ее младший брат Николай. Семен Михайлович этого забыть, конечно, не мог.
   Через некоторое время была получена телеграмма с указанием об отправке меня с названными товарищами в Кавалерийское училище.
   Справедливость восторжествовала!
   Восьмого марта 1943 г. мы переступили порог проходной Новочеркасского кавалерийского училища (НКУ) и сразу попали в кабинет начальника полковника И. Калюжного, который в это время проводил совещание. Мы в форме нашей осоавиахимовской школы: в венгерках защитного цвета, синих бриджах и сапогах с вещмешками за плечами предстали перед командирами НКУ.
   — Докладывайте! — приказал полковник.
   Я шагнул вперед: «Товарищ полковник! Призывник 1925 года рождения Куйбышев прибыл...
   — Что? — рявкнул Калюжный,— 25-го года, безобразие, дети! Все завозмущались. Развернув наши документы, он решил проэкзаменовать нас: ведь мы прибыли в училище, когда уже был пройден первый период подготовки курсантов.
   Но недаром мы проводили время в нашей школе в г. Куйбышеве. На все вопросы по огневой, по топографии мы ответили достойно, не посрамили ОСОАВИАХИМа.
   И вот мы — курсанты первого эскадрона НКУ, командиром которого был прекрасный офицер, капитан С. А. Соколов.
   Начались напряженные дни учебы.
   Сначала было трудно, ведь пришлось догонять ушедших вперед курсантов, которые проучились уже 6 месяцев. Однако через неделю я уже был назначен на должность командира отделения.
   Наступили весенние дни, и на плацу появилась вольтижировочная лошадь. Училище начало подготовку к очередному майскому празднику. У меня дрогнуло сердце. Я робко попросил офицера, который проводил занятия, попробовать подойти к лошади. Хотя прошло несколько месяцев без тренировок в вольтижировке, я легко выполнил ряд упражнений и сразу заинтересовал преподавателя конного дела капитана Д. Д.Черкашина. Узнав откуда я, он сразу включил меня в группу готовившихся к майским выступлениям. Затем были привлечены и мои товарищи.
   Я составил себе программу из тех упражнений, которые хорошо отработал еще в Осовиахимовской школе. Перед соревнованиями впервые получили гимнастическую форму и почувствовали себя гимнастами. Это были шерстяные синие рейтузы, белые футболки, тапочки-чешки.
   Упражнения были следующими. Четко подойти к лошади, пробежать несколько шагов и сделать «сед ноги врозь». Затем перемахнуть правой ногой через шею в сед слева», сделать толчок и с поворотом налево-кругом на 180° перейти в «сед ноги врозь» лицом к крупу. Далее, сделав «ножницы» до «седа ноги врозь», опять перемахнуть в «сед слева». Затем толчок и упор на левом колене (ласточка) и, наконец, вертушка на колене в «обратный сед» и соскок разножкой через круп. Четким шагом вернуться в строй. И второй подход был выполнен удачно, судьи высоко оценили мое выступление.
   Затем всей группой сделали пирамиду и под аплодисменты покинули плац. За нами вели нашего четвероногого партнера. В тот день я получил первый в своей жизни приз за выступление в конном спорте.
   Я был увлечен учебой и все промежуточные экзамены сдавал на отлично, за что дважды получал отпуск по пять суток и приезжал домой в г. Куйбышев, где обязательно посещал свою кавшколу. Там участвовал в конно-лыжных пробегах (держась за корду, прикрепленную к седлу верховой лошади с всадником) и обязательно в рубке лозы.
   Прошел ровно год, и меня назначили временно исполнять должность командира взвода. Тогда я уже имел звание старшины.
   Офицеры эскадрона встретили меня приветливо, хотя и недоверчиво. Однако вскоре я втянулся в работу и проводил занятия по конной, строевой, огневой и физической подготовке не хуже опытных командиров взводов.
   А на очередной поверке офицеров в начале нового учебного года я — старшина — даже сумел превзойти командиров взводов — офицеров и получил все оценки «отлично».
   В августе 1944 г. состоялись государственные выпускные экзаме- ны. Я их сдал отлично, получил первый разряд, который давал право выбора места службы.
   Все мы тогда рвались на фронт, но меня оставили в штате училища на должности командира курсантского взвода. Вернувшись в 5-й эскадрон в звании младшего лейтенанта, я продолжал готовить своихкурсантов к выпускным экзаменам. Вскоре они состоялись и прошли успешно: мой взвод занял третье место в училище.
   В начале мая в училище прибыли югославы-партизаны. Их было 30 человек, совершенно разных по своему общему развитию и боевой подготовке. Среди них был один из телохранителей Иосифа Броз Тито — капрал Вуйчич и совсем еще юный (30-го года рождения) Славко Баланч, уже награжденный орденом. Я был назначен командиром того взвода.
   Рано утром 9 мая всех офицеров по тревоге собрали на митинг. Со всех сторон города в училище мчались всадники, вызванные своими коноводами. Моим коноводом тогда был Иосиф Беде, еще до войны служивший в Королевской кавалерии Югославии. Был митинг, посвященный Победе.
   После праздников потянулись учебные дни. Вначале было очень трудно с «моими партизанами». Половина из них почти не понимала по-русски, и приходилось буквально на своем примере показывать те или иные приемы. Но постепенно все наладилось. Страна готовилась к Параду Победы и эскадроны училища были переведены в Москву, где мы разместились в Хамовниках на территории Краснознаменной высшей офицерской кавалерийской школы имени С. М. Буденного (КВОКШ). Я с югославами остался в Подольске. Учеба шла своим чередом.
   В конце 1945 г. училище было переведено на свое довоенное место в Новочеркасск Ростовской области. Майский праздник 1946 г. мы провели на стадионе училища. Здесь впервые после вольтижировки и исполнения пирамиды наша группа продемонстрировала прыжки через лошадей и машину. Конечно, перед выступлением мы готовились. Учили меня технике прыжков кульбитом (приземление на руки и кувырок) и мой первый командир взвода капитан И. Ф. Овчинников и физрук, тоже капитан М. И. Шиманский. Для этого мы имели довольно мощный пружинный трамплин и несколько гимнастических матов. Сначала учились простым кувыркам, прыгая с земли и приземлялись на маты на руки и, сгруппировавшись кувыркались через голову, перекатывались на спину. Затем упражнения усложняли — прыгали через жерди, установленные на стойках, а затем и через лошадь. Постепенно число лошадей увеличили до 2—4. Потом упражнения еще усложняли, и на плацу появилась машина. Эти выступления имели большой успех у многочисленных зрителей.
   Наступило время выпускных экзаменов для югославов. Прибыла комиссия из штаба кавалерии. Экзамены прошли успешно, и мои подопечные получили звания младших лейтенантов.
   Для того чтобы отправить их на родину, требовались личные документы, а таковых у них не было. Вышли из положения следующим образом. Каждый выпускник был сфотографирован и на обороте фотографий (9х12) были проставлены его данные, заверенные печатью НКУ. Сопровождать их домой было приказано мне. Сначала я был командирован в Москву в штаб кавалерии, где получил необходимые документы. Вернувшись в Новочеркасск, я начал готовиться к первой загранкомандировке. Все выпускники получили советское обмундирование, погоны младших лейтенантов, постельное белье и одеяла. Самым сложным оказался транспортный вопрос: добираясь до Белграда, мы совершили более 12 пересадок. Ведь был 1946 г. и железная дорога была забита всеми, кому не лень,— категория послевоенных пассажиров. И вот в начале октября 1946 г. мы прибыли в Белград. Здесь мне пришлось представить своих выпускников командованию югославской кавалерии. Молодые выпускники меня не подвели, и «смотрины» прошли успешно.
   Вернувшись на родину, в Советский Союз, я вскоре поехал в Новочеркасск. Там я уже не застал НКУ и, получив новые документы уже из 32-го казачьего полка, отбыл в Москву в Краснознаменную высшую офицерскую кавалерийскую школу (КВОКШ) имени С. М. Буденного на должность командира взвода отделения переподготовки военнослужащих иностранных армий. Мне довелось поработать с болгарами и румынами.
   В КВОКШ была традиционно сильная группа вольтижеров (наследие довоенного ККУКСа). Руководил ею начальник физической подготовки школы, мастер спорта по спортивной гимнастике, майор Цеплинский. Довольно грузный на вид, он легко вольтижировал, выполнял гимнастические упражнения на всех праздниках и отлично страховал нас во время выступлений, особенно в показательных прыжках после вольтижировки. Сам он из-за комплекции уже не прыгал. Здесь я научился прыгать через лошадей и машины, выполняя сальто вперед сгруппировавшись.
   В сезоне 1947 г. нам, офицерам постоянного состава, кроме прямых обязанностей по обучению курсантов и офицеров надлежало заниматься и другими видами спорта. Каждый имел конкурных лошадей, лошадей фигурной смены, пробегов, троеборных, для рубки лозы. Мы имели и прекрасную вольтижировочную лошадь по кличке Авианосец. Невысокий, крепкий, стойкий и добронравный, он мог ходить на корде галопом до 40 минут.
   Адам Петрович Цеплинский усовершенствовал вольтижировочное седло, приделав к нему дополнительные петли и расположив их выше и ближе к центру. Теперь, держась за петли, кистями рук спортсмен опирался на крышу седла, а не на круп (порой потный) лошади. Увеличилась возможность разнообразить хваты за петли, что позволило придумывать новые упражнения.
   Усовершенствовал он и трамплин для показательных прыжков. Раздобыл у знакомых авиаторов длинный планерный амортизатор. Совместно с плотниками сделал очень прочную основу, а к ней длинный свободный мостик. Перед выступлением обматывал амортизатор вокруг «цапф» мостика и опоры. Получался превосходный трамплин, тем более что его жесткость можно было регулировать натяжением амортизатора.
   Все праздники в КВОКШ проходили с большим успехом. Всегда на них присутствовали генералы и маршалы всех родов войск. Вольтижировка и прыжки через лошадей имашины проходили под бурные аплодисменты.
   В сезоне 1947 г. спортсменам КВОКШ предстояло выступить в окружных московских, всероссийских соревнованиях и первенстве СССР по разным видам конного спорта. Я начал готовиться к барьерным скачкам, рубке и вольтижировке.
   Летом в Москву на Шестые всеармейские соревнования съехались сильнейшие спортсмены кавалерии из всех частей. Прибыли донские и кубанские казаки. Программа была насыщенной и разнообразной: фигурная смена, барьерные скачки, конкуры, пробеги, джигитовка, рубка лозы и, конечно, вольтижировка.
   Вольтижировку проводили на Центральном Московском ипподроме. Главный судья В. А. Лобачев. Московский военный округ представляли 7 человек. Выступали мы на нашем любимом Авианосце. Тогда упражнения еще не делили на обязательные и произвольные. Каждому участнику предоставляли два подхода. Каждый выступал с произвольной программой. По вызову я четко подошел к лошади, которая шла галопом. На ручках седла я выполнил три круга правой ногой, затем толчок с поворотом налево-кругом на 180° в обратный «сед ноги врозь». Затем стойку на левом плече, продержав ее четыре темпа, скрещивая ноги в «сед ноги врозь» лицом вперед. Перемах правой в «сед слева», толчок и, перехватив правой рукой за петлю, выполнил стойку на груди, продержал четыре темпа. Затем совершил толчок и соскок прогнувшись.
   Второй подход надо было разнообразить. Начал я также с толчка на ручках седла. Затем перемах в «сед слева», толчок и «обратный сед» с перемахом правой ногой, но с поворотом направо-кругом на 180°. Затем «ножницы» на прямых руках, правой рукой за петлю, толчок и стойка на лопатках. Держал четыре темпа. Затем, опустившись в «сед слева», толчок и «сед ноги врозь». И, наконец, соскок кувырком назад через голову, выйдя в стойку на крупе, оттолкнувшись и прогнувшись, удачно приземлился и четким шагом вернулся в строй. Присудили мне первое место и грамоту, подписанную маршалом С. М. Буденным.
   В том же году на первенстве СССР, выступая как вольтижер за Москву, получил первое место. Это был мой первый чемпионский титул.
   В 1948 г. я был вторым призером первенства СССР по вольтижировке. Но, конечно, выступал и в других видах: скачках, рубке, конкурах, был чемпионом округа по современному пятиборью.
   В 1949 г. меня пригласили в комитет физкультуры: предстояло пересмотреть правила соревнований по вольтижировке. Я засел за это задание. Ознакомившись с правилами соревнований по спортивной гимнастике и считая вольтижировку родственным видом, составил правила, ссылаясь на гимнастику. Все упражнения, которые я знал, были разделены по трудности на категории, с оценкой в баллах. Был составлен перечень характерных ошибок и назначен штраф за них, определен порядок проведения соревнований, дано описание упражнений, составлена обязательная программа выступлений. Она действовала до последнего проведения первенства СССР (до 1951 г.)
   Впоследствии эти правила вошли в наставления по конному спорту Советской Армии, действующие в армейском спорте и по сей день.
   На первенстве СССР 1950 г. я вольтижировал за первую команду Москвы. Соревнования проходили на ЦМИ. Старшим судьей был В. В. Мишин. Теперь, кроме обязательной программы, предстояло выступить и в произвольной, предварительно записав и оценив ее по новым правилам.
   Моим самым сильным противником был Цеплинский, выигравший первенство в 1949 г. Тогда я не выступал, так как лежал в госпитале с переломом ноги. Тогда же узнал, что еще в 1945 г. у меня был перелом левой берцовой кости, который в напряженном ритме службы перенес, не обратившись к врачам.
   Произвольную программу я подготовил такую: три круга двумя ногами через круп лошади, толчок и «сед ноги врозь» на крупе. Горизонтальный упор на левом локте — держать четыре темпа. Толчок и «вертушка» до «обратного седа» ноги врозь. Стойка на левом плече на крупе, опускаться в «сед ноги врозь». Перемах правой ногой с поворотом направо на 90° с толчком и стойкой на лопатках, сгруппировавшись, переход в стойку на груди. Опустившись в «сед слева», толчок с поворотом в «обратный сед». Двойная вертушка» в сед «ноги врозь». Перемах правой в «сед слева», толчок и соскок, прогнувшись.
   Оба подхода я выполнил успешно и завоевал звание чемпиона СССР 1950 г. А жизнь стремительно шла вперед, успешно выступал во многих внутрисоюзных и международных соревнованиях, в том числе и на Олимпиаде в Хельсинки, готовил спортсменов-конников, будучи командиром КСЭ ЦСКА, а затем, уйдя на пенсию, в клубе «Урожай».
   Тут в 1971 г. я в последний раз взялся за ручки вольтижировочного седла, когда показывал упражнения юным спортсменам. К тому моменту прошло ровно 30 лет, как я познакомился с вольтижировкой.
  
   В. КУЙБЫШЕВ
  
"Коневодство и конный спорт" №1, 2002г.
К оглавлению

Прочитал сам, поделись с другом


Прыжок через коня


Прыжок через автомобиль


Упражнение на коне