О журнале  
Поиск
Улучшение качества
Стрельцовка
Косаренко И.Г.
[Из прошлого отечественного коннозаводства]
  
   Со стрелецким заводом связаны страницы истории отечественного племенного коневодства. В давние, дореволюционные годы здесь выведен своеобразный тип восточной лошади, которая положила начало созданию современной терской породы. В наше время — с середины 20-х годов вплоть до начала Великой Отечественной войны — он шел а шеренге ведущих конных заводов страны и сыграл большую роль в восстановлении и развитии чистокровного верхового коннозаводства Советского Союза.
   Шестьдесят лет назад четвероногие питомцы завода успешно экспонировались на Всемирной выставке 1908 г. в Париже. Стрелецкие лошади хорошо сохранили тип своих арабских предков — легкая, с щучьим профилем голова, тонкие широкие ноздри и выразительные черные глаза. Они отличались выдающимся экстерьером, сухими пробными конечностями, удивительно изящной, гибкой шеей и красивыми движениями. Стрелецкие лошади, как вспоминают старожилы, очаровали парижан и других посетителей выставки, получили высокую оценку и были удостоены Большой золотой медали и награждены почетными дипломами Всемирной выставки.
   Стрелецкий конный завод основан сразу по окончании Отечественной войны с Наполеоном — в 1813 г. Выбор места для закладки нового конного завода не был случайным: этому соответствовали относительно мягкий климат юго-востока страны и просторные степные пастбища на богатых минералами почвах, благоприятно влияющие на укрепление конечностей лошадей. Но не только естественные географические условия располагали к созданию конного завода на территории нынешнего Меловского района Луганской области — сохранилось предание, что после стрелецкого бунте в Москве в конце XVII в. Петр Первый часть непокорных Стрельцов выслал на вечное поселение на юго-восточную тогда окраину. Переселенцы на новом месте обжились и обосновали Стрелецкую слободу. Вот откуда и возникло название Стрелецкого конного завода. По истории, среди мятежных Стрельцов было до 12 тысяч конников. Видимо, они оказались и среди высланных Стрельцов. Хорошее знание лошади, «конное ремесло» передавались из поколения в поколение. Такое обстоятельство, несомненно, также учитывали при закладке завода.
   Долгие годы государственный Стрелецкий конный, завод выращивал верховую лошадь для армии и прежде всего под офицерское седло. Завод-поставщик имел тесное общение с кавалерийскими частями. В свою очередь, в завод приходили отслужившие срок солдаты — лихие кавалеристы. Здесь складывались целые династии конников. Степная, нелегкая жизнь, полная лишений и борьбы со стихийными силами природы, закаляла и накладывала на характер и поведение их особый отпечаток. Это были энергичные, не боящиеся трудностей, страстно любящие лошадей люди.
   Старожилам завода было по плечу, выведение в свое время уникальных, стрелецких лошадей, а в годы Советской власти они многое сделали по восстановлению и развитию чистокровного верхового коннозаводства. Здесь были созданы уже в наше время такие выдающиеся в чистокровной породе лошади, как Бескарный, трижды венчанный Будынок, Гитара, Героиня, Газель, Можна, Моряк, Бунчук и многие другие,
   Начиная с 1931 г., а течение семи лет мне довелось руководить Стрелецким конным заводом. Я с радостью вспоминаю этот период моей жизни и замечательный коллектив рабочих и специалистов Стрельцовки. С тех пор прошло более 30 лет, но я как сейчас помню чудесного человека и опытного коневода Ивана Владимировича Черкасова, старшего маточника плененной части завода. Его бригада работала, как хорошо отрегулированный механизм. Маточные конюшни отличались образцовым порядком. Каждый конюх четно выполнял свои обязанности по строго установленному распорядку дня. Иван Владимирович отлично знал каждую лошадь, ее особенности, привычки.
   Прекрасные воспоминания остались у меня о бригадире конюшни жеребцов-производителей тов. Мерцалове, также большом знатоке своего дела. Как Мерцалов умел организовать уход за ценнейшими производителями завода, в том числе за знаменитый Бримстоном! Жеребцы-производители у него получали самый разнообразный рацион кормов и в зависимости от индивидуальности выпускались, ежедневно на прогулку в паддок или в порядке моциона работали под седлом — ведь нужно было сохранять у них необходимые заводские кондиции и не допускать ожирения.
   Я вспоминаю замечательных коневодов П.А. Синегубко, воспитавшего Будынка и Е.С. Ткаченко, у которого в табуне была наша «королева» Сент-Махеза и ее элегантная дочь — Бель-Махеза, и ряд других класснейших лошадей. Память сохранила фамилии и таких преданных чистокровному коннозаводству людей, как Левченко, Ковба, Бережной, Борисов, Смалюга, Кузнецов и другие.
   Люди завода душу и сердце отдавали любимому делу. Появление на свет жеребят радостно встречалось всем коллективом, а случавшиеся аборты вызывали уныние понюхов, да и не только конюхов, и воспринимались всеми как потеря чего-то своего, близкого, дорогого.
   Вспоминаю ветеринарного врача Андрея Даниловича Безъязычного, не знавшего покоя ни днем, ни ночью. Он всегда присутствовал при выжеребке побыл, если нужно, сутками просиживал у заболевшей лошади, пока не добивался ее выздоровления. А как не вспомнить бригаду по уходу за молодняком, которую возглавлял Прокофий Иванович Герасимов? Каждого жеребенка он лелеял, как родное дитя. Правда, кормов мы не жалели для племенного молодняка. Рационы составляли обильные, по научно обоснованным нормам, в этом деле большую помощь нам оказывала М. Б. Игнатьева. Как помнится, жеребята-годовики получали у нас на голову в сутки, кроме степного лучшего сена, а летом пастбища, по 5—6 кг плющенного овса, 2 >кг пшеничных огрубей или ячменной дерти, 1 — 2 кг льняного жмыха, им давалась минеральная подкормка в виде соли, мела, костной муки, а в течение всего зимнего периода жеребята получали ежедневно по 2—3 кг красной моркови, промытой и пропущенной через корнерезку.
   При племенной конной части завода содержали 20—25 коров. Каждый жеребенок ежедневно выпивал до двух литров парного молока. Было отчего жеребятам хорошо развиваться. Для моциона и группового тренинга молодняка был оборудован большой паддок в виде огороженного забором скакового круга с длиной по окружности 1000 м.
   После утреннего кормления жеребята (поочередно кобылки и жеребчики) в сопровождении трех табунщиков выпускались в этот паддок. Один табунщик на старой пощади ехал впереди табуна, а два других — позади. Выехав на круг, первый табунщик с шага переходил на рысь, потом на медленный и более быстрый кентер и галоп. Группа жеребят следовала за «вожаком» заданным .пейсом. После двух-трех репризов жеребят с галопа переводили на рысь и шаг. Так жеребят тренировали утром и вечером ежедневно в любую погоду.
   Тренинг положительно влиял на развитие мускулатуры жеребят, закалял и «открывал» у них правильное дыхание. Редким явлением были букщины — последствие неправильного тренинга...
   О Стрельцовке в свое время достаточно полно сообщалось в периодической печати, и мне придется разве коснуться некоторых частностей. Восстановленный после гражданской войны Стрелецкий конный завод получил задание производить чистокровных верховых лошадей, и уже к 1931 г. в Стрельцовке создалось гнездо таких маток, собранных с других заводов и частично купленных за границей. Производителями тогда стали Бримстон, Грей-Бой, Тагор, Будынок.
   Заводской коллектив встретил меня доброжелательно, многим я уже был знаком по моей работе в соседнем Лимаревском конном заводе. В тот период времени в Стрельцовке недоставало опытных тренерских кадров, если не считать квалифицированного тренера П.Е. Бероева. Такой пробел следовало срочно восполнить. В конце мая 1931 г. я выехал на скачки в Тбилиси, где встретил известного тренера Джамбота Камбегова. Он согласился с моим предложением работать в Стрельцовке и вскоре приехал к нам с талантливым жокеем Казбеком Гудиевым. В то же время в тренотделение Бероева пришел весьма удачливый жокей Н.Р. Дудак, а на Московском ипподроме на наших лошадях стал скапать не менее способный жокей Анатолий Лаке. Укрепление завода квалифицированными тренерскими кадрами сразу сказалось на результатах выступлений наших лошадей. Газель (Грей—Бой—Беззаботна) первенствовала в призе имени М.И. Калинина (тренер Д. Камбегов, жокей А. Лаке), на Бунчуке (Бримстон—Формоза) был выигран Большой Всесоюзный приз (тренер Д. Камбегов, жокей К. Гудиев). Великолепно выступила Дивинз (Джиофар — Гортензия) под жокеем Н. Дудак.
   Тренер Д. Камбегов как-то сразу вошел в наш коллектив, стал, как говорится, своим человеком. Он быстро изучил скаковые возможности лошадей завода и умело подводил их к ответственным ипподромным выступлениям. Камбеговские питомцы всегда были в блестящей скаковой форме и успешно выступали. Вспоминается, кал наш заводской коллектив пополнялся специалистами. Меня радовало, что еще молодой, но уже опытный специалист по коневодству К.И. Горелов (ныне начальник производственного отдела Московского ипподрома), начавший работать а Стрельцовке начконом с 1932 г., с раннего утра и до позднего вечера находился на конюшнях, в табунах, как говорится, с головой окунулся в работу. Это был вдумчивый человек, коммунист, прекрасный зоотехник и селекционер. Я скоро С ним нашел общий язык. К.И. Горелов сделал очень много для завода. К концу 1934 г. в Стрельцовку по окончании вузов приехали зоотехники Г.В. Нечипоренко, ныне начальник главконупра МСХ СССР, и Е.Е. Готлиб, ставший а дальнейшем крупным специалистом чистокровного коннозаводства. Они с первых же дней проявили свое трудолюбие и увлеченность работой с верховой лошадью.
   Нельзя не сказать об авангардной роли партийной организации Стрелецкого ионного завода. По тому времени в Меловском районе она была одной из крупных— а ней насчитывалось 30 человек. Коммунисты находились на решающих участках производства и служили примером в работе, цементировали дружбу Б коллективе, вдохновляли людей на трудовые подвиги. С большим уважением относился я в то время к секретарю партийной организации Г.В. Онопко. Это был большой любитель и хороший знаток кавалерийских лошадей.
   Вспоминаю я, как проводили мы ежегодно празднование Великого Октября и Дня урожая. Устраивали выводки лошадей, организовывали скачки заводских питомцев и парад победителей. На наши праздники съезжались представители конных заводов беловодской группы и соседних колхозов. Кстати, Стрелецкий завод расположен в живописной местности. Центральная усадьба его раскинулась по пойме реки Меловой, которая окаймлена густым зеленым убором лесных полос, посаженных еще великим агрономом В.В. Докучаевым. Лесополосы и ныне служат преградой юго-восточным суховеям.
   В заводе сохранился ряд дореволюционных конюшенных построек, однако и в 30-л годах мы продолжала возводить новые помещения. На месте «Порт-Артура» (так называли старый сарай) выстроили маточную конюшню на 53 денника и ветеринарный изолятор, а также др. здания. Появились новые дома на отделениях завода. Дорожки на усадьбе и возле конюшен всегда содержались в идеальном порядке, регулярно посыпались желтым песком. Для летнего содержания маток и жеребят-полуторников в степи имелись притоны с боксами и паддоками с искусственным травостоем (высевали семена трав: житняк, ежа сборная, иногда лисохвост, тимофеевка, люцерна и др.). Для обсеменения паддоков мы собирали по балкам и в березовом яру семена дикорастущих многолетников. Чтобы обеспечить завод строительным материалом, было сооружено два кирпичных завода производительностью свыше двух миллионов штук кирпича за сезон. Построен был ташке известковый завод.
   По инициативе рабочих завода усадьбу стали озеленять; сажали жасмин, сирень и желтую акацию, вскоре появились на территории конюшен цветочные клумбы. Все это радовало глаз и создавало условия для отдыха людей, для радостного их груда. Можно еще упомянуть и о том, как мы разбили на 10 гектарах вишневый сад, а на 50 гектарах начали выращивать, по опыту болгарских овощеводов, помидоры и другие овощи. В заводе построили пруды и стали заниматься разведением карпа.
   Как хорошо вписывается все это — сад, пруды, зеленые рощи — в ландшафт заводской усадьбы. Вспоминаются чарующие вечерние зори над Стрельцовкой в летнюю пору, когда удивительно величавое дневное светило —солнце — спокойно уходит за горизонт, посылая последние ласковые лучи на землю; сиренево-золотистое марево покрывает низины, потом взбирается на холмы и, широко охватывая степь, переходит в мягкий полумрак. И в это время табунщики возвращаются с дежурства в свои уютные домики. Спешат хозяйки к домашним очагам, чтобы приготовить семье ужин.
   3 воскресные дни играл заводской духовой оркестр, и к клубу направлялась молодежь, где можно вволю покружиться в вихре вальса или сплясать гапака. Полнокровной была жизнь в Стрельцовке!
   Радостно вспомнить мне о тесном содружестве производства и науки а Стрельцовке. На территории конного завода размещалась Украинская зональная опытная станция по коневодству. В 1932 г. меня назначили по совместительству директором этой станции. Несколько лет заместителем у меня по науке был Н.А. Владыкин — большой знаток коневодства и отличный организатор исследовательской работы. Во время Великой Отечественной войны он добровольно вступил в ряды московского ополчения и в бою под Людиновым пал смертью храбрых в борьбе с фашистами. Его с поля боя вынесли на руках товарищи К.И. Горелов и Г.Г. Хитенков. Вечная память тебе, дорогой товарищ!
   Стрельцовка являлась своеобразной кузницей кадров советских специалистов, зоотехников и ветеринарных врачей. Осенью 1932 г. при заводе было открыто отделение рабочего факультета Харьковского зооветеринарного института. Учебной частью заведовала Л.А. Никонова-Косаренко. Рабфак сделал четыре выпуска; молодежь, окончившая рабфак, продолжала учебу в Харьковском институте.
   По приказу С. М. Буденного в Стрельцовку был переведен из Беловодска в 1933 г. коневодческий техникум. Усадьба завода украсилась новым двухэтажным зданием со светлыми просторными аудиториями и лабораториями для занятий студентов. Преподавателями специальных дисциплин в техникуме и на рабфаке являлись специалисты завода и научные сотрудники опытной станции. В техникуме и на рабфаке обучались дети рабочих и служащих нашего и других конных заводов Украины.
   Бывший ученик техникума Ф.Н. Сердюков — ныне начальник Управления конных заводов союзного Главка коневодства, а бывший студент нашего рабфака А.Д. Левченко, в дальнейшем окончивший институт, в настоящее время работает начальником ветеринарной службы в Адыгейской Автономной области.
   Завод чистокровного верхового направления одновременно являлся поставщиком верховых лошадей для ремонта кавалерийских частей Советской Армии. Для этого в начале тридцатых годов по приказу министерства было создано у нас крупное полукровное отделение, насчитывающее свыше 500 маток в типе гунтеров. Матки этого отделения усиленно использовались у нас на самых различных внутрихозяйственных работах и прежде всего на сеноуборке и заготовке других кормов. Это в значительной степени снижало себестоимость выращивания лошадей.
   На опытной станции в те, уже далекие, времена работали И.А. Сайгин, М.А. Затуловский, К. Н. Шнель, Е.В. Кожевников и др. С помощью ученых станции были составлены планы оргхозустройства и селекционной работы завода. С их же помощью велась племенная работа в верховом коневодстве и мы шефствовали над племенными фермами соседних колхозов. Особенно я хочу выделить старшего научного сотрудника станции Марию Борисовну Игнатьеву, которая много сделала по организации направленного воспитания чистокровного молодняка и непосредственно участвовала в селекционной работе завода.
   В 1932 г. к нам в Стрельцовку пришли радостные вести со столичного ипподрома: Гитара (Тагор—Глорвана) стала дербисткой (тренер Зангиев, жокей Н. Дудак). Балагур (Бримстон—Пописсон) оказался первым в призе имени СССР (тренер П. Бероев). Гитара первенствовала в призе имени Маршала Советского Союза С.М. Буденного. Радовал нас и хороший урожай, который стрельцовцы собрали на своих полях. Государству было сдано 75 тыс. пудов отборной пшеницы — по тому времени очень много.
   Шли годы, хозяйство набирало силы, и вот 6 августа !935 г., когда в Москве проходил Всесоюзный праздник верхового коннозаводства, Стрельцовка выиграла почти все традиционные призы. Дербистом стала трехлетняя Героиня, приз РСФСР остался за Можной, приз имени Калинина за Моряком, а еще один традиционный приз выиграл Дагмар. Это был триумф Стрельцовки.
   Нельзя сказать, что в заводе все было тихо и спокойно в смысле избранного направления в племенное деле.
   Дело в том, что люди по-своему, с горячим убеждением отстаивали свои взгляды на того или иного производителя. Почти все сходились в том, что хорошие результаты давало сочетание Бенд-Ор-Сент-Саймон, Бримстон—Сент-Махеза: ведь Бескарный, Будынок — результат этого сочетания, В этом нас поддерживал и покойный профессор В.О. Витт.
   При ведении селекционной работы в коннозаводстве мы делали ставку на широкое использование Будынка как лучшего сына знаменитого Бримстона.
   Однако в главке коневодства того времени находились противники, которые в него не верши, «Горячие головы» даже настаивали на кастрации этого замечательного жеребца. Большой заслугой К.И. Горелова явилось то, что он смог отстоять Будынка.
   Принципиальный спор принес нам победу, так как в последующем ставки от Будынка оказались весьма хорошими и перспективными. Дети Бримстона и Будынка на бонитировках получали высшую оценку и только за ними шли дети Тагора и Сирокко. Дети Бримстона и Будынка были отзывчивы на хорошее кормление и содержание, были скороспелы, рослые, костистые, отличались при испытаниях высокими опаковыми способностями. Будынок зарекомендовал себя первоклассным производителем, он дал Целую серию отличных лошадей, среди которых (за период до 1948 г.) 25 оказались победителями в скачках на традиционные призы. Труд коллектива Стрельцовки дал хорошие плоды. Спасибо тем, кто крепил ее славу. Это были покойный ныне П. Бероев с жокеем Ваней Федоровым. Добрую славу о себе оставил и тренер М. Н. Лаке, у которого жокеем работал его сын Николай. Нельзя не упомянуть тренера Рустана Мэмедова и его жокея Михаила Мамедова, тренера Бадула Зангиева и жокея Н. Дудака, всех и не перечислить.
   Своеобразно работали тренеры, каждый из них имел свой «почерк», свои особенности в тренировке, в подготовке лошади к скачкам.
   В заключение нужно сказать о том большом внимании, которое проявил к нашему заводу Маршал Советского Союза Семей Михайлович Буденный. Как-то в уборочную страду 1936 г. я был в сте1Пи у .комбайнеров. Дежурный-связной вдруг передает мне телеграмму: «К вам поездом Москва — Орджоникидзе приезжает член правительства, встречайте», а кого встречать — не сказано. Быстро на тачанку, и пара лошадей мчит меня на ближайшую и заводу станцию Чертково. На дорогу (1В км) ушло меньше часа, и вот я встречаю дорогого гостя — Семена Михайловича. Такая неожиданность смутила меня. Извинился перед Маршалом, что прибыл в рабочей запыленной одежде и небритым. Как сейчас помню, Семен Михайлович улыбнулся и шутя заметил: «Вот и хорошо, я вас побрею!» Мы выехали с ним в завод. Легендарный Маршал побывал в табунах и гуртах скота, в степи на уборке хлебов, в отделениях завода, квартирах рабочих и специалистов, сердечно беседовал с тружениками завода. Это были незабываемые встречи с выдающимся народным героем. Вскоре от Семена Михайловича мы получили письмо с похвальным отзывом о нашей работе. На основе осмотренного он давал много полезных советов, как работать лучше, сделать хозяйство образцовым во всех отношениях.
   По не зависящим от нас причинам мне, как и многим другим, с конца 1937 г. уже не пришлось работать в Стрельцовке, но память о ней я бережно храню в своем сердце.
   Как известно, в годы временной оккупации фашистские изверги нанесли тяжелый ущерб многим коневодческим хозяйствам страны, пострадало и ценное племенное поголовье Стрельцовки. И хотя война давно закончилась, Стрелецкий конный завод никак не может оправиться и развернуть свои «мощные крылья». Хочется верить, что пройдет время и вновь будут блистать на ипподромах страны питомцы этого замечательного конного завода.
  
   И. КОСАРЕНКО,
   заслуженный зоотехник РСФСР
  
"Коневодство и конный спорт" №10, 1968г.
К оглавлению

Прочитал сам, поделись с другом


Усадьба конного завода


Будынок - дербист 1929 г.