О журнале  
Поиск
На ипподромах страны
Николай Насибов
Цукерман А.

   В прошлом году, незадолго до закрытия скакового сезона, я готовил статью о Чугуевце. Его тогда в Москве не было, и я решил поговорить с Насибовым. Кто, как не тренер, лучше знает своего жокея? Встретились мы в паддоке во время скачек. Насибов был не в настроении. Разговор у нас получился короткий, но небесполезный. И тут мелькнула мысль: дай, думаю, спрошу о шансе участников очередной скачки. Слышал, что только Насибов без ошибки знает, кто как придет. Насибов взглянул на меня с удивлением, секунду помедлил и ткнул трижды пальцем в программку: — Эта на первом месте будет, эта вторая, а эта — третья, далеко сзади. Я, конечно, от него ни на шаг, чтобы не подумал, будто злоупотребляю доверием. Насибов заметил это и говорит: — Напрасно перестраховывался. Если имел бы на твой счет малейшее сомнение, то разговора не было бы. Лошади пришли точно так, как говорил Насибов. Третья сильно поотстала, но на корпус опередила остальных.
   Так уж скроен Насибов. При равных, одинаковых возможностях с коллегами умеет взять значительно больше нужной информации, аналитическим путем. По штрихам, по мелочам, видным только ему, составить точное представление о лошадях. Как ни старайся тренер, скрыть работу от посторонних глаз невозможно. Все тренеры работают лошадей на одном кругу, на глазах друг у друга. Насибов почти без ошибки знает шансы соперников, а сам нередко преподносит им сюрпризы. Почему? Ответ может быть только один: прекрасно знает свое дело, незаурядный тренер.
   Бесспорно, Николай Насибович Насибов — человек одаренный, музыкален, начитан, в курсе последних достижений зарубежных коллег, но за ним прочно закрепилась репутация человека с трудным характером, неконтактного, порой резковатого с людьми. Дарование дарованием, но оно не растет на голом месте. Оно синтезировано из труда многих людей, громадного опыта, накопленного ими. Знаменитые тетради И. А. Фомина, тренера «Восхода», на счету которого десять выигранных дерби, бессонные ночи ученых, селекционеров, конюхов—вот та почва, на которой расцвел талант Насибова, вот те истоки, откуда пошла его известность. И легендарный Анилин, на котором Н. Насибов, будучи жокеем, добился пока что непревзойденных успехов, также выращен и выпестован людьми «Восхода», с которыми бок о бок трудится или трудился Насибов, не столь, может быть, широко известных, как он, но достойных не меньшего уважения. Сейчас, когда его спрашивают: — Кто делает скачку? Он без колебаний отвечает: — Тренер. А когда он был жокеем и ему задавали этот вопрос, отвечал: — Жокей. А может быть скачку делает лошадь, подготовленная совместным трудом тренера и жокея? Скорее всего труд тренера весомее жокейского. Но к чему эти счеты? Престиж страны, отечественного чистокровного коннозаводства несоизмеримо больший счет. Вот где развернуться бы честолюбию Николая Насибова, проявить в полной мере незаурядные знания, огромный многолетний опыт и хорошую бойцовскую злость. Как говорится, кому много дано, с того много и спрашивают.
   В то время, когда Насибов был жокеем, скачки были окружены романтическим ореолом, отражали героику славной кавалерии. В лихом, бесстрашном жокее виделся образ конармейца и бойца-кавалериста. Проскакать на призовом кругу перед легендарным Буденным, заслужить его одобрение мечтали многие жокеи, но немногим это удалось. В числе этих немногих Николай Насибов. Сейчас в скаковой спорт пришло новое поколение жокеев, но Насибов-то помнит то время. Помнит и тоскует. И кому, как ни ему, возродить былую романтичность скачек? Влюбленность в свое дело, огромный опыт, тонкое понимание особенностей лошади у него есть. Дело за малым: передать все это, не расплескав, достойным преемникам.
   На открытии скакового сезона в Москве, 10 мая этого года, Николай Насибов удивил и видавших виды любителей скачек, и коллег-тренеров, выиграл все восемь призов. Такого подавляющего превосходства не помнят и старожилы. В этом успехе также проявился характер Насибова. Он записал лучших лошадей. Перед началом скачек собрал жокеев и сказал:—Лошади готовы для побед. Если они не придут первыми, то виноват жокей. Лаконично и четко. Неожиданностей не возникло. Так выковывается авторитет тренера.
   Дисциплина в тренотделении Н. Насибова строгая, можно сказать, жесткая. Материальная заинтересованность в поддержании ее играет далеко не последнюю роль. В производственном отделе ипподрома мне рассказали. Привезли как-то свежескошенную траву. Работники насибовского тренотделения быстренько раскидали ее возле конюшни, подсушили и сложили в стожок. У другого тренера, не буду называть его фамилию, она так и осталась лежать кучей, пока не сопрела и не пришла в негодность. Тот другой постеснялся приказать подчиненным и для самоуспокоения придумал довод: дескать, трава пахнет бензином. Та же история получилась с морковью. В тренотделении Насибова на нее дружно «навалились», помыли, высушили и аккуратно сложили в сухом помещении. А другой начал плакаться, что морковь мелкая, что людей нет и, вообще, какой от нее прок. На первый взгляд, мелочи, но мелочей в работе тренера не бывает. Два тренера, два разных подхода к вопросу дисциплины и два качественно различных итога тренерской работы.
   Кормлению лошадей Николай Насибов отводит первостепенное значение. Приходя ранним утром в конюшню, он четко знает, как и каким образом будет тренировать каждую лошадь, посмотрит, проеден ли корм, сам присутствует при кормлении. «Этому чуть добавь, этому чуть отсыпь». На глазок, но с аптекарской точностью. И только после этого приступает к работе, нередко в корне меняя предполагаемую работу, в зависимости от того, проеден корм или нет. Диву даешься, откуда, по каким признакам он так точно, тонко видит состояние лошади. В прошлом году у Акара был небольшой брок. Он должен был скакать в призе имени СССР на дистанцию 3200 метров. Ветслужба настаивала снять его со скачек. Рассудили логично, Акар будет беречь больную ногу и весь упор делать на здоровую, что не менее чревато, Н. Насибов дал А. Чугуевцу установку: не сдерживать жеребца и не требовать чрезмерной резвости. Скакать два круга «по охоте». Приехавший начкон «Восхода» Н. Самоволов дал письменное подтверждение, что всю ответственность за последствия берет на себя конный завод. Акара допустили к участию в скачке и он играючи раскидал соперников. Заметьте, дистанционный приз выиграл с резвостью 3.25,6. В 1983 году он выиграл этот же приз в резвость 3.31. Что к этому можно добавить? Николай Насибов — маг, чародей, творит чудеса в подготовке лошадей.
   Много на его счету замечательных побед в бытность жокея. Высшее же достижение Насибова-тренера — победа Адена в призе Европы. А все складывалось не так-то просто. После участия в призе Вестфалии, в ФРГ, Аден был крайне измотан. Три дня после скачки он был апатичным, плохо ел, потухшим взглядом встречал жокея и тренера. И снова чудодействовал Насибов, и снова, казалось бы, вопреки логике, здравому смыслу, устоявшихся представлений о тренинге, о физиологическом пределе лошади, вдыхал в Адена новую жизнь. В кратчайший срок Насибов подвел Адена к призу Европы и выиграл его.
   Немногие видели Николая Насибова с секундомером. Опять-таки, на глазок, но с точностью хронометра определяет он резвость лошади. Ошибка—доли секунды. Чувство пейса поразительное. И только не может пока Насибов назвать ни одного человека, кто мог бы с гордостью сказать:—Я—ученик Насибова. Я — продолжатель его дела. Я — его преемник, мне он передал весь свой огромный опыт, тонкое понимание лошади. Немало одаренных жокеев промелькнуло в тренотделении Насибова. Одни не сошлись с ним характером, других закружил ипподромный ажиотаж... Самым отвратительным из человеческих пороков Николай Насибов считает пьянство. На его 30-летнем веку в скаковом спорте он перевидел немало талантливых тренеров и жокеев, чью жизнь сломала, исковеркала страсть к употреблению алкоголя. Нет таких «уважительных» причин, которые могли бы оправдать пьянство. Объяснение этого зла неорганизованностью досуга жокеев и тренеров не может служить оправданием. Пьянство — это следствие душевной пустоты, отсутствие духовных интересов, полнейшая апатия к работе, к семье, к жизни. С такими людьми у Насибова разговор короткий: им нет места в его тренотделении. И сам он в этом отношении может служить примером для подчиненных.
   Николай Насибов прекрасно разбирается в людях, великолепно видит особенности каждой лошади, добивается «невозможного» на призовом кругу. А разве воспитать достойную смену менее лестно? Передать из рук в руки, как эстафету, дело всей жизни и быть уверенным, что труд твой не пропал даром. Разве не в этом признание мастерства?
  
   А. ЦУКЕРМАН
  
  
"Коневодство и конный спорт" №8, 1985г., с.20-22
К оглавлению

Прочитал сам, поделись с другом