Версия для печати
 

Лето в конном заводе.

Ирина Мамаева
Не оформленный должным образом поток эмоций по поводу
Материал прислал(а) Ирина Мамаева
Источник: Петрозаводск
------------------------------------



Примечание: имена, клички и названия изменены.

Я валялась на кровати и читала Хемингуэя. В чайнике варилась кукуруза. ПричЈм, варилась посредством кипятильника - плитки не было. От кукурузы вся комната была наполнена сырым хлебным духом. Я посмотрела на часы - было без пятнадцати восемь - закрыла книгу, вытащила из розетки кипятильник и пошла на маточную конюшню: в восемь приходил табун.
В восемь приходил табун. В восемь приходил табун, и больше ничего не надо было. Зачем здесь телевизор, когда в восемь приходит табун? Я обычно заваливалась в сене у первого номера с тем же Хемингуэем, читала и ждала табун.
Сначала за скирдами - всегда неожиданно - поднималась стена пыли, приближалась и останавливалась - табун пил. Потом пыли становилось всЈ больше, доносился топот, ругань табунщика, потом из-за старых абрикосовых деревьев вылетали галопом, крутя головами, холостые кобылы. За ними рысили подсосные с ошалевшими жеребятами. Потом уже ничего нельзя было различить: бурлящая гнедая река, прорвавшись между абрикосами и конюшней молодняка, заполняла всЈ пространство. Заходящее солнце делало их сказочно-золотыми, жЈлтыми. Небо у горизонта было розовое.
Надя помахала мне рукой. У конюшни люди встречали лошадей. Конюхи бегали с разводками. Каскин стоял с длинной палкой, не давая жеребятам сворачивать мимо конюшни. Ветфельдшер в сарафанчике, знавшая всех лошадей в лицо, указывала конюхам, кого брать, а кто и не наш. Дневальная в халате и шлЈпанцах помогала конюхам.
Лошади ждали. Самые умные обступили меня и жевали сено. Глупый рыжий жеребЈнок тупо смотрел на меня и боялся пошевелиться. Табунщик остановился, сел в седле бочком и закурил. Вдруг гнедая река всколыхнулась. Всколыхнулась: какая-то из молодых кобыл, забывшись, сунулась под морду старой, та кинулась на неЈ и пребольно ухватила за холку, - и пошло. Молодая ударила первую попавшуюся кобылу. Вся толпа кобыл бросилась вдоль забора. Подхватила кобыла табунщика. Чей-то жеребЈнок с перепугу умчался к недостроенной конюшне и жалобно ржал там. С диким воплем: Держи Риориту!!! - промчался Каскин. За ним, как индеец, крутя разводкой, проскочил Степаныч. Солнце стало совсем красным.

Жили мы - я и Надя - в бывшей усадьбе братьев Никольских, всЈ это дело основавших, в усадьбе, где ныне помещалась контора кончасти, магазин и общежитие. Чтобы попасть в магазин, надо было всего лишь выйти из одной двери и зайти в другую за углом. Это нас и развратило.
Местные бабы преспокойно ходили везде в халатах и шлЈпанцах (ещЈ у них был полный рот золотых зубов). Мы сначала держались: как можно? Но потом - боже мой! - представляете, какой соблазн накинуть халат и идти в тапочках в магазин, если он за углом? Магазин-то был за углом... На этом все удобства, правда, и заканчивались: туалет не работал, вода текла, когда ей заблагорассудится и еЈ надо было подкарауливать, а плиты отсутствовали вообще.
Ах да, напротив входа в контору огромный - в полтора лошадиных роста - Пиромедон стоит. (Справка: Пиромедон - самая известная чистокровная лошадь Советского Союза. Скакал в Европе. С самыми лучшими лошадями планеты скакал. Он-то завод и прославил. И жокей его прославился на весь мир, Изгибов-то. Сейчас-то нет у нас в России ни одной лошади, способной составить конкуренцию английским или американским скакунам. Увы.)
Но я отклонилась от темы. Так вот, воды в общаге не было.
Что такое жить без воды на юге? Это ужас!!! Жить можно только от колонки до колонки, обливаясь по пояс вместе с одеждой. ПричЈм одежда высыхает через десять минут. ВсЈ время ходишь мокрой: от пота и от воды.
Самый-самый же ужас - седлать на спорте в 15-00, когда самая жара (тренеры рано утром своих лошадей работают, а смена в три седлает).

  -1-  [2] [3] [4] [5] [6] [7] [8] [9] [10] [11] [12] [13] [14] [15] [16]Следующая