Версия для печати
 

Репортер на коне - не собака на заборе

Михаил Кондрашов
Материал прислал(а) Михаил Кондрашов
------------------------------------
"Господи ! Какую глупость сотворило цивилизованное человечество, поменяв лошадь на автомобиль !" - школьники, миллионеры, домохозяйки и, Бог знает, кто еще, независимо от пола и возраста, с точностью воспроизводят эту мысль, оказавшись на широкой конской спине. Обнищавшие до крайности конноспортивные школы и клубы пытаются хоть как-то ослабить рублевую удавку, обращая эти восторги в наличные посредством всевозможных прокатных и конно-туристических фирм. Отправляясь по заданию редакции в единственную на сегодня в Тамбове частную конноспортивную школу, едва ли я мог представить себе, как изменит мою жизнь "проходной" семиминутный репортажик "Что-то там такое о конном спорте"... Мартовским днем, основательно навьючившись диктофонами, микрофонами, запасными кассетами с пленкой и прочими репортерскими прибамбасами, я решительно потянул на себя тяжеленную дубовую дверь максатовской конюшни. Едва вдохнув непривычную и даже неприятную постороннему носу смесь запахов опилок, навоза, конского пота и кожи, я как-то сразу свыкся с мыслью. что на этот раз не ограничусь обычным амплуа холодного наблюдателя. Уже были благополучно записаны необходимые семь минут разговоров о лошадиной природе и конном спорте вообще, но материал, что называется, не клеился, чего-то не хватало. Нужен был этакий эффектный ход, кода, как говорят музыканты. "Любопытство губит не только кошек,- мрачно забубнил внутренний голос. - Ты непременно окажешься в глупейшем положении, если признаешься своим собеседникам, что на самом деле тай- ком мечтал когда-нибудь покататься верхом". Тут в моей голове что-то щелкнуло, голос разума поперхнулся и смолк, и кто-то, запинаясь, пробормотал моим голосом: "А теперь, нельзя ли мне немного поскакать на лошадке?" - Ну как же, как же!.."- оживились, предвкушая бесплатный цирк, присутствующие.- Коня корреспонденту !" В тренировочной леваде, где я очутился минуту спустя, при помощи добровольцев из числа зрителей ( их в таких случаях набивается предостаточно) меня взгромоздили на стоявшее у стеночки пыльное лошадиное чу- чело. Не успел я сосчитать до одного, как весело гыгыкающие гоблины в нечищеных сапогах закинули меня в седло. Всхрапнув со сна, чучело вдруг включилось, медленно повернуло свою тяжелую морду и как-то нехорошо уставилось на меня припухшими со сна глазками. Учебные лошади - хитрейшие и опытнейшие создания, хорошо знающие человечьи повадки.. Гриму, так звали этого рыжего конька с вислым пузом и сбитыми маклаками, хватило одного взгляда на мою кривоватую посадку, чтобы исключить меня из своих планов на тот день. Осмотревшись и обнаружив себя сидящим в неудобной позе довольно высоко над землей, я вдруг совершенно отчетливо увидел, что со мной произойдет, если я не откажусь от своей сумасшедшей затеи. Но слезть с коня и позорно покинуть ристалище на глазах у публики, значительной части ко- торой едва исполнилось тринадцать, я - краса и гордость редакции, конечно, не мог. К тому же, мой правый ботинок намертво застрял в неудобно укороченном стремени. Судорожные попытки освободиться только усугубляли дело. Профессиональный престиж стремительно падал - надо было что-то срочно предпринять: я как мог выпрямился в седле и гаерским голосом осведомился, что делать дальше. - Повод собери...Не разводи руки. ..Двинь коня шенкелем...Прогни поясницу и выпрямись, а то сидишь, как собака на заборе!- каждый из присутствовавших считал своим долгом дать новичку полезный совет. - Двигай коня ! - потеряв остатки терпения, гаркнула тренер учебной группы Ольга Данилова. Я беспомощно сучил пятками по круглым лошадиным бокам, мучительно припоминая, какая часть человеческой ноги именуется шенкелем. Вдоволь наглядевшись на мои титанические усилия, тренерша хихикнула, покрутил головой и произнесла короткую энергичную речь о том, что "лошадь - не трамвай, сама не повезет. С ней надо работать, а не сидеть на ней для мебели!" Закончив вводную, тренер переложила корду (длинную такую тесьмяную веревку, к которой были прицеплены мы с Гримом - М.К.) в левую руку, а в правую взяла бич. Рысачок, привычно следивший краем глаза за тренером, как мне потом объяснили, не слишком бодро двинулся с места рысью. Но этого оказалось вполне достаточно, чтобы мое шаткое равновесие было непоправимо нарушено. После серии чувствительных толчков седло скользнуло куда-то вбок, а моя правая нога освободилась-таки от стремени и неудержимо рванула в зенит. Перекатившись через конский зад, я гулко хлопнулся поясницей о прихваченный морозом песок левады... Когда тьма в моих глазах поредела, я кое-как поднялся и, придерживая руками отбитые места, под аплодисменты всего цирка упрямо побрел к своему мучителю. Боже мой, каким неземным удовольствием сияла наглая рыжая морда моего скакуна! - Могарыч с тебя, дорогой! Шоколадку тренеру и всем, кто видел, как конь тебя ссадил! Такая, брат, традиция. Это еще что! - весело утешала меня Ольга. - Раньше молодые спортсмены, садясь в седло, прижимали к нему коленями металлические монеты. Малейшее нарушение посадки - деньги падали на землю. Особо неуклюжие таким образом теряли за тренировку не один десяток рублей. - Времена теперь не те, .- вздыхала Ольга.- Раньше бичем учили всадника, а уже потом лошадь. И она принималась выразительно крутить ременные петли. ... Возвращаясь с первой тренировки я мрачно размышлял о том, что если бы лошадкам из учебной группы за каждого "ссаженного" новичка рисовали на боках кресты, то в конце сезона они здорово напоминали бы эскадру асов-истребителей люфтваффе. И еще. Выяснилось, что многочисленные мемуары великих спортсменов-конников, без исключения, грешат одной маленькой, но существенной неточностью. На самом деле, незабываемо-ярким впечатлением для каждого, впервые севшего на лошадь, был, есть и всегда будет вечер первого тренировочного дня. Двадцать минут рыси на тряском коньке, помноженные на судорожные попытки сохранить остатки равновесия, дают такую нагрузку конечностям новичка, что все последущие сутки для него превращаются в непрерывный стон. У особо настырных, отхвативших двойную порцию, "отходняк" бывает настолько мощным, что они не могут ни сидеть, ни сто- ять... КЛУБ По логике вещей, после мучительной смерти ДСО"Урожай" никаких таких конноспортивных клубов в нищем Тамбове не должно было быть. Не лезло в бюджет, говорят. Так и случилось. Школу начали преследовать неудачи: сначала ее лишили финансирования ( а ведь однажды, в 80-х, тамбовские приехали в Москву и закупили весь конный аукцион по 40-47 тысяч рублей - тогдашний председатель обкома партии Черный очень любил животных - М.К.), потом на четвероногих напал какой-то мор и пошло-поехало. Короче говоря, в 1989 году воротах областной конноспортивной школы вдруг возник внушительных размеров ржавый амбарный замок. Лебединую песню тамбовские конники ДСО профсоюзов пропели в 1992 году, когда КМС Владимир Кабакович на Нафталине выиграл чемпионата России по конкуру. Тут бы сказочке и конец, но вмешался случай в лице генерального директора агропромышленной фирмы "Максат 12" Рустама Ахметова и его партне- ров по бизнесу, спортсменов-конников Валерия Михайлова и Алексея Попова. Сумели они выкупить школьных коней, инвентарь, кое-какую упряжь. Правда, ни о каких тренировках или катаниях поначалу не могло быть и речи. Отощавшие кони здорово напоминали велосипеды и наотрез отказывались работать. Шесть лет с переменным успехом шла борьба за выживание. Отстроенное по именному указу императрицы Екатерины II здание Госконюшни, где разместился клуб, нуждалось в перманентном капитальном ремонте, к тому же в нем совершенно сгнил проложенный на заре революции водопровод. Зимой и летом спортсмены и тренеры ездили за водой на санях: сторожившая конюшню девчушка проспала единственную грузовую тележку. Старательная тамбовская милиция до сих пор рассылает на нее ориентировки по окрест- ным селам. Собственно, и самих лошадей тоже становилось меньше. Напрасно знатоки лошадиной природы утверждают, что копытные не едят себе подобных.. Еще как едят! "Максат" обанкротился, а какой банкрот, будь он в здравом уме, станет тратиться на кормежку и лечение тридцати здоровенных живо- тин, каждая из которых стоит не одну тысячу долларов? Так что, почти полтора года лошадки питались исключительно "кониной". Спасая поголовье, клуб "натурой" расплачивалась за съеденный овес и сено - мест- ные фермеры охотно покупали на развод чистокровных коней... Неизвестно, чем бы закончилась вся эта история, если бы тамбовские конники любили своих животных чуть меньше. А может быть их просто одо- лела ностальгия по старым добрым временам - теперь это уже не важно. Важно другое - идея создания из обломков школы чего-то вроде городского клуба любителей верховой езды нашла в области тайных и явных сторонников, готовых помогать бескорыстно. Но счета за корм, воду и электричество таинственным образом рассосались только потому, что администрация и члены клуба пахали, что называется "по-черному", хотя могли бы и заняться устроением собственной благодати. Их труды подейс- твовали на хвостатых подопечных почище звука боевой трубы. Приятно думать, что в исстари кулацком Тамбове есть еще добрые, чуткие люди. Им бесконечно благодарны все, кто ежедневно посещая клуб, обре- тает бесценный дар общения с живой, грызущей удила и бьющей копытом природой... ______________ Часть 2. БОЛЕЗНЬ ПРОГРЕССИРУЕТ? ДА ЗДРАВСТВУЕТ БОЛЕЗНЬ! Теперь, прокручивая в памяти подробности того, как профессиональное любопытство затащило меня /в качестве дебютанта - М.К. / на соревнования по конкуру, я легко нахожу десяток причин, по которым мне не следовало бы этого делать. Причина первая и самая примитивная: крепкая, здоровая голова молодому репортеру куда нужнее, чем все призы и медали вместе взятые. Говорят, конным спортом не увлекаются - болеют. Некоторые, получив пару шишек на голове от своего хвостатого любимца, успешно выздоравливают и без особого сожаления расстаются с конюшней и лошадьми. На беду, мой случай оказался более тяжелым. Весь мой дом, мои вещи, даже те, в которых я хожу к большим начальникам на интервью, провоняли кониной. Моя знакомая из ревности грозится выгнать меня вон. Короче, я погиб и страшно доволен этим. Умудренные опытом старшие коллеги намекают при встречах, что я, веро- ятно, был очень нездоров, когда согласился войти в состав участников конкура - конного соревнования по преодолению препятствий, в котором впервые после 4-летнего перерыва приняли участие спортсмены Тамбовско- го городского клуба верховой езды ...Ехать конкур мне предстояло на Гафе, низкорослом кругленьком коньке-полукровке. Лишившись по причине буйности характера важной части организма, экс-жеребец здорово раздался вширь. Его гордый профиль при- обрел почти квадратные очертания. Но, несмотря на умопомрачительные габариты, Гаф играючи таскал на себе мои 85 килограммов, с хорошим за- пасом перемахивая положенные по условиям конкура 110- сантиметровые препятствия: заборчики, параллельные брусья и прочую дребедень. Теперь я знаю, что в этом не было моей заслуги. Как-то, в период полного безлошадья, воспитанием Гафа занялась моя знакомая, очень опытная спортсменка Ольга Данилова. В ее умелых ручках, неожиданно для всех, помесь чистокровки с владимирским тяжеловозом запрыгал, как зайчик. ...Две недели до старта. Я сижу на широкой, как офисное кресло, конской спине посередине раскаленной тренировочной левады. Уже полчаса мы торчим на самом солнцепеке и кажется, что песок под ногами Гафа плывет от затопившей Тамбов сорокоградусной жары. Толстячок уже весь в пене, мои ноги то и дело сводит мощнейшая судорога, а программа прыжкового дня отработана только наполовину. Метрах в десяти перед нами высится страховидная конструкция из деревянных брусьев и дюралевых труб. Неожиданно сердце пропускает удар и упирается в диафрагму. - Давай, пробуй ! Сделай вольтик и двигай коня на препятствие ! - шумит тренер Оля, задирая до небес перекладины параллельных брусьев - т.н. классического высотно-широтного препятствия, отдаленно напоминающего ортопедическую кровать в отделении травмы с чудовищно вытянутыми ножками. Поддеваю пятками потные конские бока - Гаф вяло начинает раз- гон. До препятствия еще метров семь: от души двигаю спящего красавца шенкелями. Три метра...два,,,один!!! Мы уже почти в воздухе... ну, от- рывайся же!!! В двух миллиметрах от барьера хитрый мерин тормозит всеми четырьмя ко- пытами и резко прыгает влево. Инерционный момент с корнем выдирает меня из седла и швыряет точно в центр конструкции. Удар! Дюраль и дерево рушатся подо мной со звуком упавшей кассы. Гаснет свет. ..Занавес... ...Нет, в конкуре дилетанты долго не живут! Это я понял сразу, как только мы - два десятка всадников и всадниц - в назначенный день пост- роились для парада на конкурном поле Тамбовского ипподрома. Конники-профессионалы посмеются над моими переживаниями, но сам я вряд ли улыбался, когда судорожно разглядывал , в общем-то, невысокие заборчи- ки и стеночки, изощренно расставленные организаторами состязаний по всему маршруту конкура. По условиям соревнований нам предстояло преодолеть 12 смертоубийствен- ных снарядов до 110 сантиметров высотой и шириной до метра. За разрушение препятствий ( а я-то как, не важно?), неповиновение лошади, па- дение и другие ошибки спортсмен получает штрафные очки либо снимается с маршрута. Побеждает тот, кто едет быстрее и делает меньше ошибок. - Чувствуешь, что валишься - бросай стремена и прыгай, а то конь тебя придавит,- Окрыленный таким напутствием, я хлопнул Гафа хлыстом по крупу и мы бодро выкатились на стартовую позицию. Короткий кивок в сторону судейской кабины - можно начинать езду. С ходу переваливаемся через горбатую калитку - первое препятствие на маршруте. Арбитр в поле дает отмашку, звякает колокол -пошло время! Давай-давай, двигайся ! Гаф рад стараться, прибавляет еще и еще, и вот мы уже, практически, летим над конкурным полем. И что нам за дело до того треска и грохота, что слился в сплошной гул за моей спиной? Финишируем еще быстрее, чем начали - судейский едва успел отскочить в сторону. Небеса разверзлись и строгий судейский голос что-то изрек о минутах, секундах, штрафных очках и моем месте. Плевать, именно в эти мгновенья я оказался на своем месте. Я совершенно неспортивно не завидую победи- телям. Это трудно пришедшее, но совершенно неповторимое ощущение живо- го полета просто не с чем сравнить - настолько необычно оно для стороннего человека. Я был счастлив и теперь никто и никогда не докажет мне, что победа важнее участия, а приз - неуловимого момента понимания матушки-Природы...

  -1-  [2]Следующая